 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
выглядещего много старше своих лет типа.
Отхлебнув кофе, Пер осторожно поднялся с места и занялся изучением содержимого
полудекоративных книжных полок, украшавших интерьер кафе. Здесь действительно
можно было и купить, и продать, и взять на прочтение или
обменять старинные бумажные книги. Правда, большая часть товара была
сделанными под старину имитациями, но и этот товар пользовался спросом - что-то было
и осталось в печатном слове такое, чего уже не вытравить из
природы человека. Возможно - эта была страсть к пожелтевшим страницам,
причудливым картам и чертежам, к золотому тиснению кожаных переплетов, к
неспешным, тяжеловато написанным текстам, повествующим о чем-то ставшим уже
преданием...
То, что здоровенный том Малого атласа Четырех Миров так и не изменил своего места
на полке с тех пор, как он видел его, вовсе не удивило Пера - солидная цена и явная
принадлежность к породе декоративных имитаций
гарантировала этому кирпичу долгую и не привлекающую излишнего внимания жизнь в
углу одной из самых удаленных книжных полок. Удивило его другое. Именно
неприкосновенная неподвижность атласа была причиной того, что Пер с давних пор -
тогда еще в шутку - использовал этот фолиант в качестве
своеобразного почтового ящика. Препарат, который он принял перед тем, как отдать себя
в руки закона, стер из его памяти сотни фактов, массу лиц,
адресов, дат. Но такие глубокие воспоминания он не затронул.
Пер, правда, и сам не мог бы сказать точно, что искал он сейчас среди этих знакомых
ему, чуть потрепанных жестких страниц и поэтому чуть не
присвистнул от удивления, когда на привычном месте - между триста
восемьдесят четвертой и триста восемьдесят пятой страницами он обнаружил листок из
блокнота - кремовой, тонкой бумаги в мелкую, еле заметную
коричневую линейку.
На ней было написано всего несколько слов. Нелепая, несуразная фраза. Пер прикрыл
глаза, запоминая ее.
AVES REGORI DUS MENUS ANTIGUA O RARA, CUM MEGA PARAGUA DUM
COSOS Исковерканная латынь что-ли? Код? А может - одно из галактических наречий.
Их много.
Кто и кому посылал письмо через почтовый ящик, бывший когда-то - очень теперь давно
- его выдумкой, оставалось загадкой. Но ведь не чужое же
письмо он искал в старом атласе?
Нет - не его. И пусть остается здесь. Между триста восемьдесят четвертой и триста
восемьдесят пятой страницами. Идет от кого надо - кому надо. Бог им в помощь.
Пер еще раз пригляделся к листку. Ему показалось, что тот потемнел слегка. Он
помассировал веки. Осторожно закрыл книгу.
Если не на обычном месте, то значит - здесь, на последних страницах, там, где идут
указатели... Он снова открыл тяжелый том. И облегченно вздохнул.
Вот они - его еле заметные пометки у букв и слов, сделанные по одному ему известной
системе... Они словно сами с собой сложились в нечто внятное.
Только коротенький такой текст:
ZELLER 3 STAR 12 1118
И как всегда бывает, когда информация ложится на стертую память, пришло чувство
уверенности, что ЭТО ИМЕННО ТО, и противное, ложное чувство, что вот-вот и ты
вспомнишь еще что-то - то, что лежит в соседней ячейке твоего подсознания, готовое
выйти на свет, вернуться тебе. И еще на него накатил
вдруг душный, запоздалый страх - даже бисеринки пота выступили на его лице. А если
бы какой-нибудь дурень купил книгу? А если бы закрылось Кафе
букинистов?
