|
подпрыгнул. "Да вы, высшие разряды, вечно чушь несете, - пищала Нелка. - Потеха с
вами! Ты бы делом занимался, Четырехугольник! "
Сур вслух сказал:
- Отвратительный переводчик! Жаргон, ругательства... Нравится тебе Девятиугольник,
Алеша? - Он пощекотал зайцу живот.
Заяц недовольно отодвинулся и сел столбиком.
Я обомлел:
- Это он - Девятиугольник?! Они и зайцев гипнотизируют? - Ты становишься
непонятлив, - сухо отвечал Сур. - Не гипнотизируют. В него подсажен Десантник.
- Сурен Давидович, какой Десантник? Он же заяц, посмотрите! - Десантник. Тот, кто
высаживается первым на чужие планеты. Я зажмурился и, пытаясь проснуться,
пробормотал:
- Высаживается на чужие планеты. Значит, вот они какие - вроде наших зайцев...
Сур вдруг деревянно засмеялся. И я понял, что он тоже, как этот несчастный заяц,
воображает себя Десантником. Не перехитрил он пришельцев, они его подмяли.
Я стал раскачиваться и щипать себя за икры, чтобы проснуться. Голос Сура запищал в
микрофоне: "Девятиугольник, полюбопытствуй! Пуская воду из глаз, люди выражают
огорчение... "
Он знал меня хорошо. От насмешки я взвился, промазал ногой по зайцу: он весело
отпрыгнул, а я заорал:
- Сурен! Давидович!! Они вас загипнотизировали-и! Не поддавайтесь!! Он сказал:
- Вытри слезы. Я вытер. И заорал опять: - Не поддавайтесь им! Зайцы паршивые!
Тогда он сказал почти прежним голосом: - Голову выше, гвардия! Ты же мужественный
парень. Почему такая истерика? Видишь, я за тебя поручился, а ты свою чепуху про
гипноз. Какой же это гипноз?
Я притих. - Видишь, тебе и самому не понятно. Поговори хоть с Девятиугольником и
рассуди: разве можно путем гипноза научить зайца разумно беседовать? Кстати, при
разговоре микрофон прижимают языком к небу и говорят, не открывая губ. Ты быстро
научишься.
- Я не желаю научаться. Я не заяц, я человек! А они - фашисты, они хуже фашистов,
потому что притворяются и сидят спрятанные, а людей заставляют делать подлости
вместо себя!
Он рассеянно-терпеливо кивал, пока я выкрикивал. - Ты кончил говорить? Кончил.
Объясняю тебе, Алеша: никто не притворяется. Пришельцы не прячутся. И я и этот заяц -
довольно крупный, но обыкновенный заяц, - мы оба и есть пришельцы, как ты
выражаешься. Не закатывай глаза. Постарайся это понять. Мы прилетели на Землю в этом
корабле.
- Вранье это, вранье! - крикнул я и задохся. - Вранье-е!.. "А-о-о! " - ответило эхо и
стало перекатываться. Крик метался вокруг, гудя на стенках пузыря.
- Этот заяц дрессиро-ованный, - выговорил я. - А вы нездо-оро... - Почему-то я стал
заикаться. На букве "о".
- Вдохни три раза глубоко и потряси головой, - сказал Сурен Давидович. -
Девятиугольнику пора на патрулирование, а ты отдохни пока.
Как Девятиугольник поскакал на свое патрулирование, я еще видел: он прыгал чуть
боком, занося задние лапы вперед головы, и любопытно блестел выкаченным глазом.
Скрылся на подъеме, потом уже вверху подпрыгнул свечкой и сгинул. И у меня тут же
начало мутиться в глазах, все исчезло, сойдясь в одну точку. Очнулся я лежащим на
сыром овражном песке, а рядом со мною сидел на корточках Сур.
Пришельцы
Я сел. Сурен Давидович аккуратно устраивал в кармане куртки небольшой зеленый
ящичек. Уложил, застегнул "молнию" и спросил:
|