 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
он увидел, что к нему едет Страж Крови Руэл.
Руэл остановил своего ранихина касанием руки и сказал, не спешиваясь: - Вомарк,
Боевая Стража готова. Высокий Лорд Елена ждет тебя.
- Иду, - ответил Трой и повернулся к Кеану. На мгновение взгляд хилтмарка твердо
встретил его взгляд. Разрываемый между нежностью и решимостью, он пробормотал: -
Клянусь богом, я заслужу то, что ты для меня сделаешь. - И, запрыгнув на спину Мехрила,
двинулся прочь от озера.
Он сделал это так неожиданно, что почти налетел на гривомудрую Печаль. Она стояла
недалеко в стороне, наблюдая за Мехрилом, как будто ожидала, что Трой сейчас ранит
ранихина. Ненамеренно он направил ранихина прямо на нее. Но она шагнула в сторону
как раз в тот момент, когда он остановился перед ней.
Ее присутствие удивило его. Узнав ее, он затем подождал, когда она заговорит. Он
чувствовал, что она заслуживала некоторой учтивости, которую он мог проявить.
Поглаживая нос Мехрила любящими пальцами, она сказала, словно что-то объясняя:
- Я сделала свое дело в вашей войне. Больше я делать ничего не буду. Я стара и
нуждаюсь в покое. На ваших плотах я доберусь до Анделейна, а оттуда сама отправлюсь к
дому.
- Очень хорошо. - Он не мог отказаться ей в разрешении плыть на плоте, но чувствовал,
что это только подготовка к тому, что она хотела сказать.
После тяжелой паузы она продолжала: - Отныне я уже больше не буду пользоваться
этим. - Резким движением она сдернула с головы боевой шнур, неуверенно подержала его
в руках, а затем протянула Трою, мягко сказав: - Пусть между нами будет мир.
Не придумав достойного ответа, он без слов просто принял шнур. Но это вызвало у него
укол совести, как если бы он его не заслуживал. Он засунул его за пояс и, освободив этим
руки, изобразил для гривомудрой свое самое лучшее подобие поклона ранихийцев.
Она поклонилась в ответ и сделала ему знак ехать дальше. Но когда он двинулся, она
крикнула вслед: - Скажи Кавинанту Кольценосцу, что он должен сокрушить Клыка-
Терзателя. Ранихины взывают к нему. Они нуждаются в нем. Он не должен допустить их
гибели. - Затем исчезла, скрывшись в тумане.
При мысли о Кавинанте у него во рту возник привкус горечи, но он подавил его. Он
оставил Кеана выкрикивать приказы, подстегнул Мехрила, и вместе с Руэлом проворной
рысью поскакал по направлению к воротам Ревлстона. Пока он туда скакал, взошедшее
солнце развеяло остатки затуманенности его видения. Стала видна великая рукотворная
стена Твердыни, она блестела в свете восхода яркой славой, которая заставила его
почувствовать себя одновременно малым и великим. При виде этого он осознал верную
безнадежность своего стремления пожертвовать собой ради Страны. Теперь он не мог
себе этого позволить, а мог только надеяться, что того, что он собирался предложить,
будет достаточно.
Была только одна вещь, за которую он не мог простить Кавинанта. Это был отказ
Неверящего принимать участие в сражениях.
Затем он преодолел последний подъем и обнаружил, что Лорды уже собрались перед
воротами, чуть выше длинного, ровно выстроившегося массива Боевой Стражи.
Вид Боевой Стражи вызвал в нем волну гордости. Это была его армия - орудие,
смоделированное им самим, оружие, которое он сам заострял и знал как им владеть.
Каждый воин стоял на своем месте в Дозоре, каждый Дозор занимал свою позицию
вокруг трепещущего на ветру военного стяга своего Боевого Дозора; а тридцать восьмой
Боевой Дозор расположился у подножия Твердыни Лордов словно человеческая мантия.
Более пятнадцати тысяч металлических щитов отражали разгорающийся пожар
восходящего солнца.
Все воины были пешими, за исключением хафтов и трети вохафтов. Эти офицеры были
конными и держали знамена и маршевые барабаны. Они также должны были предавать
сообщения и команды для Боевой Стражи. Трой отчетливо осознавал, что единственной
