 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
спрятаться. Заботясь об успехе миссии, Корик сказал: - Лорд, мы должны идти. Горесть
недалеко.
Лорд не поднял головы. Его голос приглушенно доносился от колен: - Так вы не
боитесь? Вы же не знаете, что мы застанем. Или это вас не волнует?
- Мы - Стража Крови, - возразил Корик. - Да, - вздохнул Лорд Гирим, - вы - Стража
Крови, а я - Гирим, сын Хула, Лорд Совета Ревлстона. Я поклялся служить Стране.
Следовало бы мне умереть вместо Шетры. Если бы я имел ее силу...
Он резко вскочил на ноги. Расправив плечи, он прокричал слова старинной клятвы: Мы
- новые хранители Страны - сторонники и верные слуги Земной Силы, поклявшиеся
посвятить себя восстановлению... восленкурион Скайвейр! Помоги мне!
Корик не хотел говорить, но нужда миссии заставила его. - Если великанам нужна
помощь, мы должны это сделать.
- Помощь? - Лорд Гирим задыхался. - Мы - не помощь для них. - Он ссутулился, сел,
обхватив колени. Несколько затруднительных вдохов он выглядел так, будто восполнял в
себе мужество.
- Но есть здесь кое-что другое. Мы должны запомнить - Высокий Лорд должна
услышать об этой силе, вызывающей такое отвращение!
Его глаза смотрели сквозь них, и веки покраснели, будто от испуга. Дрожа, он
повернулся и молча пошел по направлению к Коуэркри.
Теперь миссия не торопилась. Они осторожно продвигались к морю, опасаясь
наткнуться на засаду. Миновало еще одно утро. К полудню Лорд и Стражи Крови
достигли наконец высокого маяка Горести.
Маяк представлял собой высокую башню, сложенную из камней, стоявшую на
последнем и наиболее высоком холме, выше прибрежных утесов.
Великаны построили его как ориентир для заблудившихся кораблей, и он всегда
испускал яркий луч света сигнального фонаря.
Но когда Стражи Крови добрались до холма, на котором стоял маяк, они смогли
увидеть, что огонь потух. Но все же проблеск света и струйка дыма вырывались из-под
крыши башни. Они обнаружили кровь на ступеньках, ведущих к маяку. Она была черной
и засохшей, слишком старой для того, чтобы быть смытой недавним дождем.
По распоряжению Корика Вэйл взбежал по ступенькам лестницы, ведущей к башне
маяка. Остальные Стражи Крови ожидали, осматривая сверху Коуэркри и
Солнцерождающее море.
Солнце стояло в зените, под чистым небом море было ярким, ослепительно
блистающим, и с края утеса были видны волны, создававшие приглушенный грохот на
пирсе и пристанях Горести.
Здесь, подобно устрице в раковине, в утесе был вырублен город великанов. Все их дома
и коридоры, все их входы и зубчатые стены были вырублены из скал побережья. И это
было великолепно. Город имел несколько площадок, где последние пять сотен великанов
могли собираться на их Советы и для рассказывания историй, на изложение которых
требовались дни; здесь были доки для восьми из десяти огромных кораблей великанов;
домов и очагов здесь было достаточно для всех оставшихся Бездомных.
Не было здесь, однако, признаков обитаемости. Задняя окраина Горести, окраина,
обращенная к земле, выглядела заброшенной. Над ней иногда пронзительно кричали
чайки, и внизу шумело море. Но город не проявлял признаков жизни.
Однако Коуэркри был выстроен лицом к морю. Стражи Крови все еще надеялись найти
великанов там.
Затем Вэйл спустился с маяка. Он сказал, обращаясь как бы только к Лорду Гириму:
"Один великан здесь". Он указал на купол башни, резко кивнув головой. "Она мертва".
Спустя момент он добавил: "Она была убита. Ее лицо и макушка разбиты. Мозг удален".
Все Стражи Крови посмотрели на Лорда Гирима. Он глядел на Вэйла широко
раскрытыми покрасневшими глазами. Его худое лицо было искажено. Изо рта донесся
