 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
рассвете. - Затем он, слегка покачиваясь, осторожно вышел из круга в ночь.
Его уход смутил и ослабил Троя. Он почувствовал, как участь войска уже ложится на
его плечи, и это согнуло его так, что он двигался, как если бы был дряхлым. Смущение и
усталость сделали его непригодным для речей, и он резко распустил хафтов. Как только
он сделал это, то почувствовал, что не совсем прав по отношению к ним. Они нуждаются
в нем, чтобы он руководил ими, был той сильной личностью, вокруг которой они могли
бы объединиться. Но у него самого не было сил. Он пошел к своему одеялу, как если бы
надеялся, что какая-то доля силы духа придет к нему во сне.
От истощения он сразу же заснул, и спал до тех пор, пока для него было возможно
спать - до восхода солнца над горами, заполнившего его мозг цветами и формами. Когда
он поднялся, то обнаружил, что пока он спал, Боевая Стража уже сняла лагерь и начинала
марш-бросок. Уже последние Боевые Дозоры неуклюже выбирались из Рокового
Отступления. Они еле тащились, словно бы их калечило продвижение по сухим, бледно-
серым землям Южных Пустошей.
Страдая от своей слабости, он схватил несколько кусков пищи, предложенных ему
Руэлом, затем заторопился к Отступлению. Здесь он обнаружил Каллендрилла и Морэма с
небольшой группой Стражей Крови. Лорды взобрались на скалы по разные стороны
южного конца ущелья так высоко, как только позволял склон из щебня, и там стали
усердно работать своими посохами, превращая окружающий их воздух в туман. Далеко за
ними, в самом Роковом Отступлении, Лорд Вереминт карабкался, преодолевая скалы и
осыпающийся глинистый сланец. По мере продвижения он размахивал своим пылающим
посохом словно факелом, будто сражаясь с темнотой скал. Только Томин следовал с ним.
Трой поднялся и посмотрел на Каллендрилла. Раненный Лорд выглядел изможденным,
усталым, и на его бледном лбу блестел пот, он но упорно делал свое дело и крепко держал
свой посох. Трой поприветствовал его, а затем стал перебираться на другой склон, чтобы
присоединится к Лорду Морэму.
Добравшись до Морэма, он сел и стал наблюдать, как опускался в ущелье и принимал
определенную форму туман. Получилось так, что он медленно вращался, как большое
колесо, стоящее вдоль прохода в конце Отступления. Это колесо по своей ширине хорошо
подходило к стенам из камня и щебня, так что оно плотно блокировало дно ущелья, и при
этом будто бы висело на стержне, проходящем между Морэмом и Каллендриллом. За
всем этим Трой мог видеть только пустое Отступление - совершенно черные тела мертвых
юр-вайлов и волков - и одинокий Лорд, пробивающийся то с одной, то с другой стороны
ущелья с пламенем в руках, прыгающим подобно дикой метле.
Вскоре, тем не менее, и Морэм и Каллендрилл закончили свои старания. Они воткнули
свои палки по краям тумана словно якоря, и улеглись прямо там же, где и были,
отдохнуть. Лорд Морэм при этом устало поприветствовал Троя.
После минутного колебания Трой качнул головой в сторону Вереминта.
- Что он делает? Морэм закрыл глаза и сказал, словно отвечал Трою: - Мы создали
Слово Предупреждения.
Обдумывая, как перефразировать свой вопрос, Трой спросил: - Ну и что из этого?
- Оно запирает Роковое Отступление. - Как же это может сработать? Я же вижу его.
Этим мы не удивим Душераздирателя.
- Твое зрение в чем-то гораздо проницательнее, чем у других. Я Слово не вижу.
Трой нерешительно спросил: - Там остался еще кто-нибудь кроме Вереминта? - Нет,
все воины ушли. Разведчикам был дан сигнал к возвращению. Никто теперь не сможет
пробраться через это место, не потревожив Слово.
- Итак, он закрыл его собой - он закопался там. - Да, - Морэм выдавил это слово
сердито.
Трой вернулся к своему первому вопросу: - Что он надеется выиграть этим? Это
самоубийство. Морэм открыл глаза, и Трой почувствовал силу взгляда Лорда: - Мы
выиграем время, - сказал Морэм. - Ты говорил о том, что нам нужно время. - Он вздохнул
