 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
это место не хуже любого другого для того, чтобы сражаться и умереть. Боевая Стража не
должна терять силы духа именно тогда, когда близка последняя битва. Я поддержу
вомарка Троя. - Затем он пошел к своим одеялам, чтобы обрести сон среди своих страхов.
Аморин онемело последовала его примеру, оставив с Троем Каллендрилла и Морэма.
Каллендрилл вскоре задремал. И Морэм тоже был слишком измучен, чтобы
бодрствовать. Но Трой сидел у последних догорающих огоньков лагерного костра. Когда
глаза Лорда закрылись, Трой все еще был обращен лицом к пламени, как замерзшее
жалкое создание в поисках ослабления своей промороженности.
За время долгих часов ночного бодрствования вомарк, видимо, нашел ответ. Когда на
следующее утро Морэм проснулся, он обнаружил, что Трой выпрямился, стоял с
прижатыми к защитному нагруднику перекрещенными руками. Лорд внимательно
наблюдал за ним, но не смог понять, какой же ответ нашел Трой. Он мягко
поприветствовал слепого.
При звуке голоса Морэма Трой обернулся. Голову он держал слегка склоненной на бок,
будто прислушиваясь к чему-то. Обычная полуулыбка, которая обычно была у него в
годы жизни в Ревлстоне, бесследно ушла, стерлась с его губ.
- Позовите Кеана, - сказал он кратко. - Я хочу поговорить с ним. Кеана был
поблизости; услышав Троя, он сразу же подошел.
Уловив на слух приближение хилтмарка, Трой сказал: - Сопроводи меня. Я намерен
обойти Боевую Стражу.
- Трой, друг мой, - пробормотал Кеан. - Не мучай себя. Трой напряженно стоял,
непреклонный, не допуская отлагательства. - Я - вомарк. Я хочу показать своим воинам,
что слепота не остановит меня.
Морэм почувствовал приближение слез, но сдержал их. Он криво улыбнулся Кеану,
кивнув в ответ на молчаливый вопрос ветерана. Кеан отсалютовал Трою, хотя тот и не мог
его видеть. Затем взял вомарка за руку и повел к Боевым Дозорам.
Лорд Морэм наблюдал, как они двигались среди воинов - как страдающее
соболезнование Кеана сопровождает несгибаемую беспомощность Троя - от одного
Дозора к другому. Он сколько мог терпел это зрелище и заглушал боль в сердце. К
счастью, испытание было недолгим. Преследование Душераздирателя не давало времени
Трою обойти всю Боевую Стражу. Вскоре Морэм был уже верхом на своем ранихине
Дринни, сыне Ханерил, и скакал по направлению к Кравенхоу.
Большую часть этого дня он провел, наблюдая за вомарком. Но на следующее утро,
когда Боевая Стража уже вплотную приближалась к Дремучему Удушителю, он был
вынужден обратить внимание на задачу, стоявшую перед ним. У него было задумано
несколько способов попытаться выполнить свое обещание. Он мыслительно объединился
с Лордом Каллендриллом, и они совместно, соединив знания и интуицию, искали ключ к
выходу из затруднений Морэма. В своем страхе, он надеялся обрести мужество в этом
обсуждении, но боль, вызванная самонедоверием Каллендрилла, не давала ему такой
возможности. Вместо того, чтобы обретать силу, Морэм ее отдавал.
С помощью Каллендрилла он выработал для себя план выполнения этой задачи,
обдумал ряд возможных ответных действий на те опасности и подобия успеха, которые
могли встретиться. Однако ничего действительно действенного полудню он так и не
придумал. Но весь запас времени был уже израсходован. Боевая Стража достигла,
пошатываясь, самого края Дремучего Удушителя.
И здесь, лицом к лицу с последними остатками сознания Всеединого Леса, Лорд Морэм
начал испытывать всю горечь своей несостоятельности. Тьма Удушителя, атавистическая
ярость оставили его усилия безрезультатными, он чувствовал себя как человек без
пальцев. Первые деревья были в дюжине ярдов от него. Словно стоящие невпопад
колонны, они вырастали неожиданно из земли, без кустарника или кустов на подступах к
ним и без подлеска хаотичной зелени, на котором бы они стояли. Сначала они были
редкими: так далеко, как он мог видеть, они росли не достаточно густо, чтобы закрывать
