 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
взяла Посох Закона обеими руками и вытянула руки перед собой, удерживая его
горизонтально.
- Амок, - приказала она, - положи руки на посох. Юноша без дрожи смотрел в ее
властное лицо. Но все же повиновался. Его руки спокойно легли между ее рук на
изрезанное рунами дерево. Она издала высокий резкий вскрик. И тут же вдоль Посоха
пробежало пламя, огонь охватил все дерево. Пламя окутало их руки, усилилось, словно
сами пальцы загорелись в нем. Оно глухо гудело и источало неприятный аромат,
подобный запаху насилия.
- Кевином порожденный Амок! - воскликнула она сквозь гул. - Дорога и дверь к
Седьмому Завету! Силой Посоха Закона - во имя Высокого Лорда Кевина, сына Лорика,
создавшего тебя, - я заклинаю тебя. Скажи мне название могущества Седьмого Завета!
Кавинант почувствовал мощь ее приказания. Хотя оно адресовалось не ему - хотя он не
касался Посоха - он с усилием заставил себя сжать губы, чтобы не пытаться произнести
названия, которого он не знал.
Но Амок не моргнул и глазом, его голос ясно прорезался сквозь гул пламени Посоха.
- Нет, Высокий Лорд. Я не поддаюсь принуждению. Вы не можете заставить меня.
- Клянусь Семью! - закричала она. - Я не потерплю, чтобы мне отказывали! - Она
злилась, словно пыталась яростью подавить крик. - ~Меленкурион абафа! ~ Скажи мне
название!
- Нет, - спокойно повторил Амок. Она взбешенно вырвала Посох у него из рук. Пламя
собралось в ком, поднялось, затем шумно исчезло в небе подобно грохоту грома.
Амок пожал плечами и исчез.
Долгое время Высокий Лорд стояла в шоке, не двигаясь, удивленно взирая на
исчезновение Амока. Затем дрожь всколыхнула ее и она повернулась к Кавинанту, словно
гора давила ей на плечи. Ее лицо было как пустыня. Она сделала два неуверенных шага и
остановилась, чтобы опереться на Посох. Взгляд был пустым, вся ее сила была направлена
внутрь, против самой себя.
- Не получилось, - с трудом выдохнула она. - Обрекла. - Страдание перекосило ее рот. -
Я обрекла Страну.
Кавинанту было невыносимо видеть ее такой. Забывая о безрезультатности всех своих
размышлений, он поспешил сказать:
- Все же должно быть еще что-то, что мы можем сделать. Она ответила с ужасающим
спокойствием. Деликатно, почти ласково, она сказала:
- Веришь ли ты в Белое Золото? Ты сможешь использовать его, чтобы выполнить
условие Амока?
Голос ее был полон безумия. Но в следующее мгновение ее страсть вырвалась наружу.
Изо всей силы она ударила Посохом по Расколотой Скале и закричала:
- Так сделай это! Могущество, которое она пробудила этим, всколыхнуло широкое
плато словно ударившийся о внезапное препятствие плот. Скала как бы встала на дыбы и
резко опустилась, силовые волны прокатились через нее от Посоха.
Мощный рывок сбил Кавинанта с ног. Он оступился, стал падать по направлению к
трещине.
Почти тотчас же Елена вернула контроль над собой. Она утихомирила могущество
Посоха, крикнула Стражам Крови. Но рефлексы Баннора сработали быстрее. Пока скала
еще вздрагивала, он уверенным прыжком преодолел отделявшее его от Кавинанта
расстояние и поймал его за руку.
Через секунду Кавинант, настолько ошеломленный происшедшим, что был бессилен
сделать хоть что-нибудь, безвольно висел в хватке Баннора. Насилие Высокого Лорда
протекало сквозь него, выметая все из его сознания. Но потом он ощутил боль в руке, за
которую держал его Баннор. Он почувствовал что-то пророческое в той древней силе, с
которой Баннор схватил его, сохранил ему жизнь. Страж Крови имел железную хватку,
более прочную, чем камень Расколотой Скалы. Затем он услышал стон Елены:
