 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
тому времени, когда он добрался до Троя, он наконец снял его с пальца.
Захлебывающимся голосом, как будто его рот был полон крови, он сказал:
- Возьми его. Спаси ее. - И положил кольцо в руку Троя. Прикосновение
пульсирующего кольца привело Троя в возбуждение. Сжав его в кулаке, он повернулся и
бесстрастно побежал к гребню холма. Там он остановился и быстро прислушался,
определил направление на Расколотую Скалу и повернулся лицом в сторону места битвы.
Подобно титану, он погрозил небесам кулаком. Сквозь его кулак Белое Золото излучало
силу, как будто оно вторило его страсти. Злобным голосом он закричал:
- Елена! Елена! Но затем рядом с ним появился высокий бледный певец. Его музыка
зазвучала на угрожающей ноте и подобно туману окутала вершину холма. Все замерли,
утратив способность двигаться.
В полной тишине Сиройл Вайлвуд поднял свой шишковатый скипетр. - Нет, -
произнес он с дрожью в голосе. - Я не могу допустить этого. Это - нарушение закона. Ты
забыл, чем ты мне обязан. Возможно когда-нибудь, когда ты обретешь полную власть над
Дикой Магией, ты сможешь воспользоваться ею, чтобы отречься от своего долга.
Своим скипетром он коснулся воздетого кулака Троя; кольцо упало на землю.
Когда оно упало, все волнение его энергии стихло. Оно выглядело просто
металлическим кольцом, когда, ударившись о безжизненную землю, покатилось по
склону и остановилось возле ног Кавинанта.
- Я не допущу этого, - продолжил певец. - Данное мне обещание невозвратимо. Именем
Одного Дерева и Всеединого Леса, именем Дремучего Удушителя я назначаю цену своей
помощи. - Торжественным жестом, как бы под звук отдаленного рожка, он коснулся
скипетром головы Троя. - Будучи уже лишенным зрения, ты обещал мне любую плату. Я
требую твоей жизни!
Лорд Морэм попробовал воспротивиться этому, но окружающее певца поле магии
удерживало его. Он не мог сделать ничего, кроме как наблюдать, как Трой начал
меняться.
- Я требую, чтобы ты стал моим учеником, - прогудел певец. - Ты будешь моим
помощником, моей помощью и поддержкой. От меня ты узнаешь о работе защитника
леса, о корнях и ветвях, и семенах и соках, о листьях и обо всем остальном. Вместе мы
пойдем в Дремучий Удушитель, и я научу тебя песням деревьев, именам всех старых,
храбрых, бдительных лесов - древних вместилищ мыслей и настроений. Пока остаются
деревья, мы будем управляться вместе, лелея каждую новую поддержку, давая выход
лесной мести на каждое ненавистное человеческое вторжение. Забудь своих глупых
друзей. Ты не можешь помочь ей. Оставайся и служи!
Его песня изменяла форму Троя. Его ступни начали пускать корни в почву. Одежда
превратилась в толстую темную кору. Он стал старым пнем с единственной поднятой
ветвью. Из его кулака распустились зеленые листья. Певец мягко заключил: - Вместе мы
вернемся на Виселичную Плешь. - Затем он повернулся к Лордам и Кавинанту.
Серебряное сверкание его глаз усилилось, затмив даже сияние Оркреста, и он запел
голосом, свежим как роса:
~Острый топор и жаркое пламя меня умерщвляют Но знают ненависть руки мои,
которые выросли смелыми. Так уйди же, не тронув сердце моего семени
Ибо ненависть моя не знает ни отдыха, ни успокоения. ~
Когда слова песни долетели до них, певец растворился в музыке, как бы завернувшись
в нее и исчезнув из поля зрения. Но предостерегающая мелодия задержалась после него
как эхо в воздухе, повторясь до тех пор, пока не запомнилась всеми.
Постепенно, как фигуры, тяжело выбирающиеся из небытия, люди на вершине холма
снова начали двигаться. Кеан и Аморин поспешили к мшистому пню. Горе наполнило их
лица. Но они уже вытерпели слишком много, сражались слишком тяжело в своем долгом
и трудном испытании. У них не осталось сил для ужаса или протеста. Аморин смотрела
