 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
расслабляющую атмосферу комнаты, он чувствовал себя очень неуютно. Елена
потребовала вызвать его к себе, и он не доверял ей. Но когда к нему вернулся его голос,
он удивился сам себе, выражая одну из самых сокровенных своих мыслей, огорчавших
его. Качая головой, он пробормотал:
- Баннор знает больше, чем говорит.
Он застиг этим ее врасплох.
- Больше? - отозвалась она, стараясь понять. - Что же он сказал такого, что оставило
многое скрытым?
Но он и так уже сказал больше, чем хотел. Он молчал, наблюдая за ней как из укрытия
со своего места.
- Стражи Крови все подвергают сомнению, - продолжила она неуверенно. - С тех пор
как Кевин Расточитель Страны сберег их от Осквернения и его собственной гибели, они
испытывают недоверие даже к своей собственной преданности - хотя никто не осмелится
обвинить их в чем-либо. Ты говоришь об этом?
Он не хотел отвечать, но ее прямое внимание вынудило его. - Они прожили уже
слишком долго. Баннору это известно. - Затем, чтобы переменить тему разговора, он
подошел к столу посмотреть на резную фигурку. Белая статуэтка стояла на подставке из
черного дерева. Это вставшая на дыбы лошадь-ранихин была сделана из материала,
который выглядел как кость. Детали были выполнены не очень тщательно, но благодаря
какомуто секрету мастерства она передавала мощь мускулов, ум в глазах, пламенность
развевающейся гривы.
Не подходя к нему, Елена сказала: - Это мое ремесло - резьба по кости, костяная
скульптура. Вам нравится? Это ранихин Мирха, на которой я езжу.
Что-то в этом взволновало Кавинанта. Он не хотел думать о ранихинах, но подумал о
том, что здесь есть какое-то противоречие.
- Морестранственник говорил мне, что искусство резьбы по кости было утеряно.
- Да, так было. Я одна во всей Стране владею этим ремеслом ранихийцев. Анундивьен
йаджна, которое также называют резьбой по кости или костяной скульптурой, было
утрачено ранихийцами во время их изгнания в Южной Гряде - после Ритуала
Осквернения. Я говорю это не из тщеславия - я рада, что могу делать это. Когда я была
ребенком, ранихин привез меня в горы. Три дня мы не возвращались, и моя мать решила,
что я погибла. Но ранихины многому научили меня там... Многому. Во время этого своего
обучения я открыла для себя древнее ремесло. Умение придавать форму старым костям
появилось в моих руках. Теперь я занимаюсь этим, когда отдыхаю от работы Лорда.
Кавинант продолжал стоять спиной к ней, но он не рассматривал ее статуэтку. Он
вслушивался в ее голос, как будто ожидал, что в любой момент этот голос превратится в
голос кого-то, хорошо ему знакомого. Ее голос, интонации полностью совпадали с
чьими-то интонациями. Но он не мог их узнать. Внезапно он обернулся, чтобы взглянуть
ей в глаза. И опять, несмотря на то, что она стояла лицом к нему и смотрела на него,
казалось, что она смотрит и думает о чем-то другом, о чем-то выше его. Ее
отсутствующий взгляд раздражал его. Изучая ее, он все больше хмурился, пока его лоб не
напрягся так, словно в него впивался колючками терновый венок.
- Так чего вы хотите? - потребовал он. - Вы не присядете? - сказала она спокойно. - Я
буду говорить с вами о многом.
- О чем же? Жесткость его тона не заставила ее отступиться, она заговорила еще более
спокойно:
- Я надеюсь получить от вас помощь против Презирающего. Презирая сам себя, он
сказал резко:
- И как далеко вы хотите в этом зайти? Мгновение ее глаза пристально разглядывали
его, обжигая, будто языком пламени. Кровь бросилась ему в лицо и он почти отшатнулся,
отпрянул на шаг - так сильно почувствовал он на мгновение, что она обладала
способностью проникать в суть вещей так глубоко, что он не мог и вообразить. Но этот
