 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
же, словно не триста или четыреста лиг отделяют юго-восточный уголок Страны от
других заселенных районов - позволяет им действовать как единое целое с наездником,
как идеальное слияние душ и тел.
Лорд Шетра и Гирим забирались более медленно, и Кавинант следил за ними с комком
в горле, как будто они принимали тот вызов, который был брошен ему.
~Морестранственник, пожалуйста... ~ - прошептал он. ~Пожалуйста... ~ Но он не мог
отчетливо произносить слова, ~прости меня~.
Затем где-то наверху за собой он услышал крик. Повернувшись назад к Ревлстону, он
увидел на вершине башни маленькую стройную фигуру с поднятыми к небу руками -
Высокого Лорда. Когда группа всадников повернулась лицом к ней, она взмахнула
Посохом Закона, излучающего со своего конца интенсивный синий огонь, который
ослепительно вспыхнул и засверкал под небом - победная песнь силы, которая горела в ее
руках, луч, сердцевина которого была яркого сине-белого цвета, переходящего в
чистейшую лазурь по краям пламени. Три раза она взмахнула Посохом, и сияние его было
столь ярким, что его отблеск, казалось, был виден на небесах. Затем она вскрикнула:
- Хей! - И направила Посох вперед. Он всей своей длинной засиял огнем Лордов, и луч
голубого света с его конца уперся в небо. Сияние Посоха так ярко осветило подножие
Ревлстона, что рассвет поблек по сравнению с ним - она как будто показывала
собравшейся внизу миссии, что была достаточно сильной, чтобы перечеркнуть судьбу,
написанную этим утром.
Лорды ответили ей, подняв свои тоже излучающие силу посохи и издав вибрирующий
крик:
- Хей!
И Стражи Крови закричали, все как один: - Сила и верность! Хей, Высокий Лорд!
На секунду все было освещено голубым огнем. Потом все Лорды приглушили свой пыл.
По этому сигналу миссия медленно развернулась лицом к солнцу и пустилась галопом
прочь, к утренней заре.
Глава 8. Стенания Лорда Кевина
Отправление миссии и встреча с Высоким Лордом Еленой прошлым вечером оставили
Кавинанта встревоженным. Он, казалось, необратимо терял даже ту небольшую
независимость или самостоятельность, которыми еще обладал. Вместо того, чтобы
определить для себя, какова должна быть его позиция и когда действовать в соответствии
с этим решением, он позволял иметь на себя влияние, обольщая себя даже более
основательно, чем во время своего первого знакомства со Страной. Он уже знал, чего же
хотела от него Елена, и это было основным препятствием, мешавшим ему отправиться
узнать, как же поживают великаны.
Он не мог продолжать дальше в том же духе. Если он будет продолжать, то скоро
станет похож на Хайла Троя - человека такой с потрясающей убежденностью в своей
правоте, что он не считал слепоту достаточным основанием, чтобы не брать на себя
ответственность за Страну. Это будет самоубийством для прокаженного. Если ему не
удастся, он умрет. А если ему все же удастся, то он никогда больше не сможет вынести
бесчувственность реальной жизни, свою проказу. Он знал прокаженных, которые умирали
от этого, но смерть их никогда не была быстрой и чистой. Их конец наступал через
зловонное уродство, такое отвратительное, что он чувствовал омерзение всякий раз, когда
вспоминал, что такое гниение существует.
И это был не единственный аргумент. Сам соблазн ответственности был деянием
Фаула. Это было одним из тех средств, которыми Лорд Фаул пытался добиться
уничтожения Страны. Когда недостойные люди берут на себя великое бремя, результат
может служить только Злобе. Кавинант не сомневался, что Трой недостоин. Не он ли был
вызван в Страну Этиаран в акте ее отчаяния? А что же касается его - он, Томас Кавинант,
