 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Ты ответственен за свой сон, Кавинант. Как и любой другой.
Нет. Никто не может управлять своими снами. Кавинант попытался наполнить себя
ледяным недоверием, но сердце его заморозило другим холодом.
Трой усилил свой аргумент. - Есть достаточно доказательств, что Белое Золото именно
то, что говорят о нем Лорды. Как была сломлена защита Второго Завета? Как с твоей
помощью вызвали Огненных Львов горы Грома? Белое Золото - вот как. У тебя уже есть
ключ ко всему.
- Нет. - Кавинант постарался придать своему отказу некоторую силу. - Нет, это не так.
То, что Белое Золото делает в Стране, не имеет ко мне никакого отношения. Это не я, я не
управлял этим, не заставлял действовать, не влиял на это. У меня нет власти. И, не
зависимо от того, что я знаю или могу сделать с этим, эта Дикая Магия может завтра или
через пять секунд обернуться против нас и все разрушить. Она может короновать Фаула
повелителем вселенной, хочу я этого или нет. Это не имеет ничего общего со мной.
- Так ли это? - сказал Трой раздраженно. - Ведь пока у тебя нет никакой власти, никто
не может тебя винить.
Тон Троя дал Кавинанту нечто, на чем можно было сконцентрировать свою злобу.
- Да, это так. - Он вспыхнул. - Разреши мне сказать тебе еще коечто. Только тот человек
свободен в жизни от всего и навсегда, который совершенно бессилен. Как я. Что такое
свобода, как ты думаешь? Неограниченный потенциал? Неограниченные возможности?
Черт, нет! Бессилие - вот свобода. Когда ты ни на что не способен, никто от тебя ничего
не ожидает. У власти всегда есть ограничения - даже у наивысшей власти. Только
совершенно бессильный свободен. Нет! - вскричал он, чтобы остановить протест Троя. - Я
скажу тебе еще кое-что. Что ты на самом деле просишь меня сделать - так это научиться
пользоваться это Дикой Магией, так, что я смог бы одолеть убогих, жалких созданий, из
которых состоит армия Фаула. Я не собираюсь это делать. Я не собираюсь больше никого
убивать - и конечно же не во имя чего-то, что даже вовсе не существует на самом деле!
- Ура! - тихо сказал Трой с саркастическим восторгом. - Господи, чего только не
случается с людьми, которые верят вещам?
- Они болеют проказой и умирают. Или ты сейчас невнимательно слушал эту песню?
До того, как Трой смог ответить, они обогнули угол и вошли на перекресток, где
сходились несколько коридоров. Баннор стоял на перекрестке, словно бы ожидая их. Он
загораживал тот коридор, по которому Кавинант намеревался идти дальше.
- Выбери другой путь, - сказал он невыразительно. - Поверни в сторону. Прямо сейчас.
Трой не колебался, он повернулся направо. Но поворачиваясь, он быстро спросил:
- Почему? Что происходит? Однако Кавинант не последовал за ним. Волна гнева,
глубокое расстройство все еще не отпускали его. Он остановился на месте и смотрел на
Стража Крови.
- Поверни, - повторил Баннор. - Высокий Лорд желает, чтобы вы не встречались.
Трой, уже из коридора, позвал: - Кавинант! Ну иди же!
Какое-то мгновение Кавинант собирался не согласится. Но непроницаемый взгляд
Баннора охладил его. Стражи Крови выглядели столь же восприимчивыми к
оскорблениям или сомнениям, как каменные стены. Бормоча себе под нос бесполезные
проклятия, Кавинант направился за Троем. Но он слишком надолго задержался на
перекрестке. Не успел он еще
скрыться в соседнем коридоре, как сзади Баннора на перекресток из другого прохода
вышел человек. Он был столь же высок, толст и плотен, как колонна, сильная грудь легко
удерживала широкие массивные плечи и мускулистые руки. Он шел с опущенной
головой, так что его тяжелая рыжая с проседью борода лежала на груди, и его лицо,
пышущее силой, стало внезапно угрожающим, с некоторой примесью нахальства. В плечи
его коричневой туники жителя подкаменья был вплетен узор из белых листьев.
У Кавинанта внутри все заледенело, спазм беспокойства и страха свел его
внутренности, он почувствовал печаль и раскаяние за этого человека, чью жизнь он
