 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Играть? Я не понимаю.
- Адский огонь! Прекрати выглядеть такой невинной. Ты привела меня сюда, чтобы
позволить мне расквитаться за стычку с Треллом. Хорошо, получи это. Я не могу
постоянно оставаться под подозрением.
Высокий Лорд встретила его взгляд с таким откровенным непониманием, что он
отвернулся, бормоча себе под нос, чтобы успокоить себя.
- Юр-Лорд. - Она трогательно положила свою руку на его. - Томас Кавинант. Как ты
можешь верить таким мыслям? Как ты можешь так мало нас понимать? Посмотри на
меня. Посмотри на меня!
Она держала его руку, пока он не повернулся обратно к ней, глядя на искренность,
которую она выражала каждой линией своего лица.
- Я не прошу тебя здесь мучить себя. Я хочу разделить мои последние часы в Зале
Даров с тобой. Эта война близка... совсем близка... и я не скоро окажусь здесь снова. Что
касается вомарка - я не совещалась с ним относительно тебя. Если и есть чья-то вина в
твоей встрече с Треллом, то она моя. Я не дала ясного предупреждения о моих страхах. И
я не видела степень опасности, хотя и приказала всем Стражам Крови предотвращать
возможность вашей встречи.
Нет, Юр-Лорд. У меня нет грубых слов для разговора с тобой. Это ты должен упрекать
меня. Я подвергла опасности твою жизнь, и это стоило Треллу, супругу Этиаран и моему
деду, его последнего самоуважения. Он был беспомощен исцелить свою дочь и супругу.
Теперь он поверит, что не может исцелить и себя.
Глядя на нее, Кавинант почувствовал, как его недоверие рассыпается в прах. Он
глубоко вздохнул, чтобы очистить легкие от спертого воздуха. Но движение причинило
боль его грудной клетке. Эта боль заставила его бояться, что она коснется его груди, и он
быстро сказал:
- Не трогай меня.
На мгновение она не поняла его. Ее пальцы забегали по его руке, и отчужденность ее
взгляда скользнула по нему с ядовитостью, которая заставила его вздрогнуть, удивила и
поставила в тупик. Но то, что она видела, исправляло неправильность ее представления.
Он исчез из фокуса ее взгляда; она медленно протянула руку, чтобы положить ладонь на
его грудь.
- Я слышу тебя, - сказала она. - Но я должна дотронуться до тебя. Ты слишком долго
был моей надеждой. Я не могу тебя бросить.
Он взял ее запястье двумя пальцами и большим своей правой руки, но секунду
заколебался перед тем, как убрать ее ладонь. Затем сказал: - Так что же теперь случилось
с Треллом? Он нарушил свою клятву. С ним что-нибудь сделали?
- Увы, в этом мы можем мало чего сделать. Это лежит в нем. Мы попробуем научить
его, что клятва, которую он нарушил, может быть все же еще сохранена. У него же не
было намерения повредить тебе - он не планировал эту атаку. Я знаю его, и уверена в
этом. Он знал о твоем присутствии в Ревлстоне, однако не делал усилий разыскать тебя.
Нет, просто он был побежден своей болью. Теперь я не знаю, как восстановить его.
Когда она говорила, он увидел, что опять неправильно понимал. Он думал больше о
наказании, чем о лечении. Сжимая свои больные ребра, он сказал:
- Ты слишком мягка. У тебя есть все права ненавидеть меня. Она взглянула на него с
некоторым раздражением.
- Ни Лена, моя мать, ни я никогда не испытывали к тебе ненависти. Это для нас
невозможно. И было бы от этого кому-нибудь лучше? Без тебя не было бы меня.
Возможно, Лена вышла бы замуж за Триока и дала жизнь дочери - но дочь эта была бы
другим человеком. Я не была бы тем, кто я есть.
Секундой позже она улыбнулась. - Томас Кавинант, в истории Страны было лишь
несколько детей, которые ездили на ранихине.
- Хорошо, что хотя бы эта часть сделки сработала. - Он пожал плечами в ответ на ее
