 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
любил хорошо поесть и всегда питал искреннюю любовь к великанам. Шатра, супруга
Вереминта, покидала Ревлстон с затаенной в душе горечью и в печали, ее боль за
собственного мужа, которого терзали сомнения и неверие в самого себя, настолько извела
ее, что теперь она еще больше, чем обычно, походила на нахохлившуюся хищную птицу.
Конечно, слишком малые силы были посланы на восток, ведь неведом путь Порчи, и кто
знает, не суждено ли путникам столкнуться на своем пути с его злобой и ненавистью. Уж
кому-кому, а Страже Крови не стоило и напоминать о том, что есть только две дороги, что
могут привести Презирающего на запад: одна пролегает южнее Анделейна, а затем
проходит севернее Ревлстона, и другая, что уходит к северу от Горы Грома и дальше
тянется на запад через Зломрачный Лес. И дорога Корика к Прибрежью также вела через
Зломрачный Лес.
Хотя путь Порчи и оставался неизвестен, Стража Крови не питала по этому поводу
угрызений совести. Корик и его люди не были связаны клятвой ведать неведомое: от них
требовалось только победить или погибнуть. Душа их избегала сомнений, а здравый
смысл не оставлял их даже в самые трудные минуты.
Когда Корик покинул Палату Совета, он без лишних колебаний избрал себе
попутчиков.
Он не сомневался в своем выборе: Стражу Крови единил союз доблести и отваги, и
каждый ее воин мог быть избран или заменен другим, при этом ничем не поступившись в
своем служении Клятве. Все же на этот раз он был более трепетен, принимая свое
решение. Керрин и Силл были призваны им как само собой разумеющееся; они хранили
под своей опекой Шетру и Гирима, едва те вступили в Совет. Затем он избрал Ранника и
Прена, кто были старейшими представителями двух древнейших родов харучаев, хо-ару и
нимиши, что в горных твердынях своих жилищ поколениями вели упорную вражду друг с
другом, пока Узы Братства не объединили их. Еще десять человек он призвал разделить с
ним миссию, то были воины из молодых Стражей Крови, он отобрал их по-
справедливости, по пять человек из каждого рода. Среди них был и Тулл - самый
младший из Стражи Крови.
Еще раньше, когда Лорд Морэм с разведкой побывал в Испорченных Равнинах и возле
Огнеубийцы, но сам едва спасся, обратившись в бегство, все Стражи Крови,
сопровождавшие его, погибли. Как то велит Клятва, ранихины отвезли павших к Ущелью
Стражей и в Западные горы, чтобы похоронить их в родных могилах. А харучаи послали
новых воинов заменить погибших. Тулл был среди них. Он был многими столетиями
моложе Корика. Клятва также связывала его, ограничивала его свободу, подкрепляла
силы и удерживала его ото сна. В этом он был равен любому другому Стражу Крови, но
он не знал великанов, как его старшие товарищи. Поэтому Корик и выбрал его. Пусть
Тулл воочию убедится в безупречной верности и преданности Стражи Крови, да и в том,
что доверие к великанам не способно осквернить даже такое могучее Зло, как Порча.
Пока он бесшумными шагами ступал по коридорам Ревлстона, мысленно рассылая
вызовы, он обдумывал преимущества того, чтобы взять с собой Моррила или Корала. Эти
Стражи Крови опекали Лордов Каллендрилла и Аматин; Моррил и Корал сопровождали
вверенных под их защиту Лордов, когда те пытались добраться до великанов, но были
отброшены назад темной силой Сарангрейвской Зыби. И Моррил и Корал уже были
знакомы с теми опасностями, что теперь подстерегают миссию Корика. Но Корик уже
слышал все, что оба стража могли бы поведать о поджидающих их на пути злых силах и
трудностях. Да и было у них нерушимое право: оставаться подле Лордов, которых они
опекали.
Выбор был завершен, и Корик направился туда, где мог встретиться со своими
товарищами - единственное место в Ревлстоне, предназначенное для Стражи Крови. Это
была просторная плохо освещенная зала с прочными массивными стенами и шероховатым
грубым полом, по которому никто не смог бы ступать босиком, кроме закаленных
Стражей Крови. Зала служила им в том виде, как она есть, была ничем не обставлена и
