 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Я вновь увидел зеленую дверь, когда мне было уже семнадцать лет. Она внезапно
появилась передо мной в третий раз, когда я ехал в Падингтон на конкурсный экзамен,
собираясь поступить в Оксфордский университет. Это было мимолетное видение. Я сидел
в кебе, наклонившись над дверцами экипажа, и курил папиросу, считая себя, без
сомнения, безупречным светским джентльменом. И вдруг передо мной возникла стена,
дверь, и в душе всплыли столь дорогие мне незабываемые впечатления.
Мы с грохотом прокатили мимо. Я был слишком изумлен, чтобы сразу остановить
экипаж. Мы проехали довольно далеко и завернули за угол. Затем был момент странного
раздвоения воли. Я постучал в стенку кеба и опустил руку в карман, вынимая часы. - Да,
сэр? - сказал любезно кучер.
- Э-э, послушайте! - воскликнул я. - Впрочем, нет, ничего! Я ошибся! Я тороплюсь!
Поезжайте! Мы проехали дальше...
Я прошел по конкурсу. В тот же день вечером я сидел у камина у себя наверху, в своем
маленьком кабинете, и похвала отца, столь редкая похвала, и разумные его советы все еще
звучали у меня в ушах. Я курил свою любимую трубку, огромную трубку, неизбежную в
юности, и раздумывал о двери в длинной белой стене.
"Если бы я остановил извозчика, - размышлял я, - то не сдал бы экзамена, не был бы
принят в Оксфорд и наверняка испортил бы предстоящую мне карьеру". Я стал лучше
разбираться в жизни. Этот случай заставил меня глубоко призадуматься, но все же я не
сомневался, что будущая моя карьера стоила такой жертвы.
Дорогие друзья и пронизанный лучезарным светом сад казались мне чарующими и
прекрасными, но странно далекими. Теперь я собирался покорить весь мир, и передо
мной распахнулась другая дверь - дверь моей карьеры.
Он снова повернулся к камину и стал пристально смотреть на огонь; на миг багровые
отсветы пламени озарили его лицо, и я прочел в его глазах выражение какой-то упрямой
решимости, но оно тут же исчезло.
- Да, - произнес он, вздохнув. - Я безраздельно отдался своей карьере. Работал я много
и упорно, во в своих мечтаниях неизменно возвращался к зачарованному саду. С тех пор
мне пришлось четыре раза мельком увидеть дверь этого сада. Да, четыре раза. В эти годы
мир стал для меня таким ярким, интересным и значительным, столько открывалось
возможностей, что воспоминание о саде померкло, отодвинулось куда-то далеко,
потеряло надо мной власть и обаяние.
Кому придет в голову ласкать пантер по дороге на званный обед, где предстоит
встретиться с хорошенькими женщинами и знаменитостями?
Когда я переехал из Оксфорда в Лондон, я был юношей, подающим большие надежды,
и кое-что уже успел совершить. Кое-что... Однако были и разочарования...
Дважды я был влюблен, но не буду останавливаться на этом. Расскажу только, что
однажды, направляясь к той, которая, как мне было известно, сомневалась, посмею ли я к
ней прийти, я наугад пошел по кратчайшей дороге и очутился в глухом переулке близ
Эрлс-Корт. Там я вдруг наткнулся на белую стену и знакомую зеленую дверь.
"Как странно, - сказал я себе, - а ведь я думал, что это где-то в Кэмпден-хилле. Это
заколдованное место так же трудно найти, как сосчитать камни Стонхенджа".
И я прошел мимо, так как настойчиво стремился к своей цели. Дверь не манила меня в
тот день.
Правда, был момент, когда меня потянуло открыть эту дверь, - ведь для этого
пришлось бы сделать каких-нибудь три шага в сторону. В глубине души я был уверен, что
она распахнется для меня, но тут я подумал, что ведь это может меня задержать, я
опоздаю на свидание, а ведь дело идет о моем самолюбии. Позднее я пожалел о том, что
так торопился, ведь мог же я хотя бы заглянуть в дверь и помахать рукой своим пантерам.
Но в то время я уже приобрел житейскую мудрость и перестал гоняться за недостижимым
видением. Да, но все же тогда я был очень огорчен...
Потом последовали годы упорного труда, и о двери я и не помышлял. И лишь недавно
