 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
делали только то, чего хотела от них она, и уже через секунду становились совершенно
ручными: дружелюбными, заботливыми, понимающими. Энджи и правда была
незаурядна - и внешне, и в общении с людьми, и особенно ловко отделывала ничтожность.
Надо было видеть, как она управляется с этим Гроттволдом...
Джим вздрогнул, очнувшись от бесплодных раздумий. Он взглянул на часы: без
четверти одиннадцать! Это уж слишком! Даже если Гроттволд до сих пор не догадался
отпустить Энджи, так это только потому, что он от роду обделен и здравым смыслом. Но
ведь ей-то этих качеств не занимать! Ей давно уже следовало показать Хансену язык и
уйти.
Джим решительно распахнул дверцу Оглоеда и уже собрался было вылезать, как вдруг
массивные двери Стоддард-Холла распахнулись и Энджи сбежала по ступенькам, на ходу
натягивая светло-бежевое пальто. Она очень спешила, и, как всегда в такие моменты, ее
карие глаза блестели, а щеки порозовели.
- Ну, слава Богу! - вздохнул Джим, усаживаясь в машине поудобнее. - Прости, -
Энджи проворно забралась в нутро Оглоеда и захлопнула дверцу, - Хансен невероятно
взбудоражен. Он вознамерился прямо сегодня доказать всему миру, что астральная
проекция возможна...
- Какая проекция?
Джим повернул ключ в замке зажигания. Оглоед фыркнул, ожил и двинулся прочь от
каменного прямоугольника Стоддард-Холла.
- Астральная проекция. Отделение свободной духовной сущности от физического тела.
Гроттволд получил серию оригинальных результатов, используя в своих опытах схемы и
модули обратной биосвязи. Дублируя дискретную фазу сна...
-... юный гений получил, - подхватил Джим, - серию оригинальных результатов на
морской свинке Энджи.
- Ради Бога, не вмешивайся, по крайней мере сейчас, - запротестовала Энджи. - Я не
морская свинка, я просто помогаю ему проводить эксперименты. Не беспокойся, он не
собирается гипнотизировать меня.
- Но как-то раз он уже пытался!
Джим вырулил с территории колледжа на Вест-стрит, а затем повел "фиат" вверх по
наклонной дороге на автостраду номер пять.
- Вот именно, пытался, - говорила тем временем Энджи. - Но ведь удалось
загипнотизировать меня только одному человеку - тебе! И, кстати, вспомни, кто научил
тебя этому искусству? Гроттволд!
- Все равно ты не должна никому позволять гипнотизировать себя - ни Гроттволду,
ни... мне.
- Слушаю и повинуюсь, - как эхо отозвалась Энджи. Вот так всегда: с одной стороны,
она вроде и согласилась с ним, а с другой - перехватила инициативу. Два словечка,
констатировал Джим, - и все козыри у нее, а его возражения рассеялись как дым.
Он тяжело вздохнул и задумался: из-за чего начался весь сыр-бор? Джим чувствовал
себя виноватым, что вспылил из-за сущей ерунды, о которой и говорить-то нечего...
- Как бы то ни было, - продолжал он, разгоняя Оглоеда по автостраде в направлении
трейлер-корта, о котором ему по секрету рассказал Дэнни Кердак, - нам, пожалуй,
действительно стоит снять этот трейлер. Завтра же мы поженимся, а когда станем жить
вместе, денег будет уходить меньше. Тогда ты сможешь бросить халтуру у Гроттволда, а
может быть, и ассистентство на кафедре английской литературы.
- Джим, - усмехнулась Энджи, - знаешь, дырявый карман денег не экономит.
- Зашьем! - уперся Джим. - На нитках разоришься. Посмотри сам: вместе с жидкой
похлебкой и двухъярусными кроватями в спальнях общежитие стоит нам по сто двадцать
монет в месяц. Какой бы угол мы ни сняли, дешевле он не будет. А уж меньше, чем за
обед в студенческой столовой, с нас нигде не возьмут. Так что работу у Гроттволда я не
брошу. Но, конечно, иметь свой угол и жить вместе неплохо. Я охотно поселюсь с тобой в
