 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
красиво оттенял ее белокурые локоны. Она даже умудрилась ни разу не перегреться. И
вообще дочь в этом году доставляла значительно меньше хлопот: когда ей исполнилось
восемь, она твердо решила, что в ее возрасте уже не подобает хныкать и капризничать.
Энн и Биллу это очень облегчило жизнь. Все вместе они отлично провели время и теперь
радовались возвращению домой.
Кэрол вприпрыжку понеслась к парадным дверям. Заливаясь звонким лаем, за ней
мчался Расти. Море и пляж были позабыты - теперь все мысли Кэрол занимали кукольный
театр и игрушечный (но совсем как настоящий) домик для ее любимиц - Долли и Полли.
Билл посмотрел на Энн. Она взяла его за руку и поцеловала в щеку. - Я думаю, ты
удивительный.
- Продолжай так думать, - засмеялся он. Солнце припекало им головы. Как будто,
подумал Билл, оно следовало за ним всю дорогу от моря и теперь ласково освещало путь
домой. Мысль, конечно, сентиментальная, но вполне соответствующая тому
благодушноприподнятому настроению, в котором он пребывал с утра. В конце концов,
почему бы человеку не думать так, как ему нравится?
Все-таки хорошо вновь оказаться дома.
Он уже вынимал ключи, когда Энн вдруг сказала: - Билл... посмотри.
Он глянул, куда она показывала. По стене, рядом с окном, вился странный сорняк. Таких
растений Билл никогда раньше не видел. Когда они уезжали, ничего похожего у них в
саду не было.
- Должно быть, этот сорняк вырос, пока мы веселились на взморье, - сказал он.
- Надо его уничтожить, а то он задушит наши летуньи. Билл ухмыльнулся:
- Не успел в дом войти, как уже заставляют работать. Энн поцеловала его. Нельзя
сказать, что ему это не понравилось. Он отпер дверь. Кэрол и Расти вбежали первыми, и
не успел он еще вынуть ключ, как Кэрол была уже наверху: она торопилась проверить, на
месте ли ее кукольный домик и не зарос ли он сорняками тоже. Расти ворвался в кухню и
принялся шумно, по-хозяйски, гонять по полу свою миску.
- Как хорошо дома, - довольно произнес Билл. Такие фразы говорят все, а он
действительно чувствовал это и знал, что Энн ощущает то же самое.
Они распаковали вещи и побросали грязную одежду в бельевую корзину. Энн
принялась развешивать свои платья. Билл обнаружил, что его брюки нуждаются в горячем
утюге. Каждые пять минут они с Энн бросали все свои занятия и бежали усмирять Кэрол
и Расти, которые время от времени находили свои спрятанные перед отъездом сокровища,
что сопровождалось невероятным шумом и суматохой. На пол сыпалось неимоверное
количество песка, хотя, уезжая из гостиницы, они всячески пытались от него избавиться.
Хлеб, который Энн захватила с собой на случай, если миссис Дженкинс забудет доставить
свежую буханку к их возвращению, непонятным образом пропитался лосьоном после
бритья и превратился в кашу; так что было очень кстати, что миссис Дженкинс не забыла.
Билл вспомнил о странном растении только на следующий день, когда вышел из дома,
чтобы кое-что взять из багажника автомобиля. Взгляд его упал на лозу, и, подойдя
поближе, он с удивлением обнаружил, что она заметно подросла.
Билл мог поклясться, что вчера она не доставала до оконной рамы. Он сходил в гараж
за мотыгой и вернулся.
Растение действительно было необычным: лоснящиеся листья, непривычно гладкие, на
ощупь напоминали холодную лягушачью кожицу. Стебель свободно, без всякой
поддержки, поднимался по стене, изящно извиваясь и выбрасывая сочные побеги. Две
недели назад его и в помине не было. Теперь этот сорняк пышно разросся.
Пожалуй, прикинул Билл, разделаться с ним удастся без особых хлопот: пара ударов - и
стебель рухнет. А корень он выкорчует. Если же прорастут еще какие-нибудь новые
побеги, он будет уничтожать их, не дожидаясь, пока они оплетут весь дом.
Примерившись, Билл хорошенько замахнулся и рубанул у основания стебля. Откуда-то
из стены раздался пронзительный вопль. От неожиданности Билл отшатнулся и замер,
