 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
слов. Но сзади никого не было. Вообще в машине никого не было, кроме самого
Фрэнклина и этой ужасной кисти.
Она начала подкрадываться к нему - боком, ках пугливая птица. Пальцы, похожие на
щупальца, хищно шевелились. Фрэнклин растерялся, машина вильнула, и кисть сделала
странное движение, почти незаметное, пододвинувшись еще ближе.
Правая кисть чьей-то руки - обрубленной на запястье. Фрэнклин нажал на тормоза.
Машина резко остановилась. Потянувшись через сиденье, он распахнул заднюю дверцу.
Рука поползла к нему. Он схватил ее, выбросил на дорогу и, захлопнув дверцу, рванулся
вперед. К ярким огням магистрали, к Лондону - домой.
Когда он вошел в свою квартиру, было уже довольно поздно, но новости еще не
кончились. Фрэнклин машинально включил радио. Он заранее знал, что услышит.
Немыслимое, невероятное, слишком фантастичное, чтобы быть правдой, предчувствие не
укладывалось в голове. И все же он знал.
Голос диктора зазвучал громче:
- Сегодня мир искусства скорбит по поводу самоубийства знаменитого художника
Эрика Лэндора, потерявшего руку в дорожном происшествии. Полиция продолжает
поиски водителя, который...
Фрэнклин щелкнул выключателем, и голос умолк. Ему стало холодно. Нужно разжечь
камин, чтобы запылал веселый огонь, разгоняющий страхи. Фрэнклин быстро уложил
поленья, добавив к ним несколько случайно завалявшихся кусков угля и пару старых
газет.
Не успел он чиркнуть спичкой, как внизу зазвонил звонок. Вероятно, это сосед, вечно
забывающий ключи, так что Фрэнклину приходилось ему открывать по нескольку раз в
неделю. Он вышел на площадку и, нажав, подержал некоторое время кнопку, чтобы
человек внизу успел распахнуть дверь и войти. Потом вернулся в квартиру и подошел к
разгоравшемуся огню. Пламя жадно лизало сухие поленья. Через несколько минут оно
запылает вовсю.
Вновь звякнул колокольчик. Теперь уже у дверей его квартиры. Фрэнклин посмотрел
на часы: слишком поздно для визитов. Большинство его друзей знали, что не следует
являться без предупреждения, ибо Фрэнклин не слишком-то жаловал нежданных гостей.
Нахмурившись и попо-прежнему держа в руках каминные щипцы, он подошел к двери и
открыл ее.
За дверью никого не было.
Фрэнклин вышел на площадку и огляделся. Если ктото подшутил, то когда успел
убежать? Ему пришлось бы сделать это очень быстро и бесшумно.
Он вернулся в квартиру и закрыл дверь.
И только тогда увидел, кто звонил. Вернее, ЧТО звонило. По полу ковыляла,
переваливаясь на пяти коротеньких ножках, эта жуткая рука. Она вскарабкалась на
ботинок Фрэнклина и вцепилась в брючину. А потом начала неторопливо взбираться
вверх.
Фрэнклин изо всех сил тряхнул ногой. Рука держалась прочно. Она продолжала
подниматься, и он чувствовал ее пальцы сквозь брючную ткань. Он заорал, но в ответ она
не издала ни звука: молчаливая и целеустремленная, нереальная и невероятная - просто
обрубленная кисть, взбиравшаяся все выше и выше.
Внезапно Фрэнклин вспомнил, что все еще держит каминные щипцы. Он поднес их к
руке. С помощью щипцов ему удалось оторвать ее от брюк. Сердце Фрэнклина бешено
стучало. Размахнувшись, он швырнул извивающееся чудовище прямо в камин.
Пламя ярко запылало вокруг судорожно дергающихся пальцев. Этой ночью Фрэнклин
спал плохо. Ему снились длинные серые пальцы, подбирающиеся к самому горлу, и он
просыпался, задыхаясь, весь липкий от пота. Бугры на подушке казались ему похожими на
сжатые кулаки.
Утром он заглянул в камин. За решеткой не было ничего, кроме кучки пепла.
