 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Если дело дойдет до этого, у меня будут заботы и поважнее. Но выше нос, еще ничего
не случилось.
Вражеские всадники неожиданно свернули со своего курса и замедлили движение. С
такого расстояния для этого не было видно никакой причины; но многочисленность
рептилий вблизи этого места казалась весьма красноречивой. Та, что парила прямо над
Рольфом и Кэтрин, очевидно, решила, что их можно будет легко найти позже, при ярком
свете дня, и неожиданно устремилась обратно, чтобы присоединиться к остальным.
- Ну! - Пользуясь представившейся возможностью, Рольф повернул свою лошадь по
касательной и двинулся к направлению, в котором они следовали до этого. Он начал
отклоняться от нужного курса к западу, как только понял, что кожистокрылые заметили
их, и теперь снова вернулся на него. И теперь далеко впереди уже можно было
рассмотреть, что бесплодная, пересеченная местность сменяется более высоко
расположенным и более травянистым плато.
Минуты свободы от слежки истекали, а Рольф никак не мог извлечь из этого никакой
выгоды. Не видно было никакого приемлемого места для укрытия, места, где они могли
бы спрятаться, когда рептилия вернется, чтобы отыскать их, что было неизбежно. На
ходу Рольф настойчиво пытался проникнуть в мысли Арднеха, чтобы получить подсказку.
В голову не приходило ничего полезного, ничего, кроме ощущения титанической
усталости: туманный образ безликого осажденного великана, придавленного тысячью
врагов. То, что делал Рольф, было важно и стоило помощи Арднеха, но не больше, чем
десяток или два других поединков, в которых тот принимал участие одновременно. В
данный момент он ничем не мог помочь Рольфу, кроме постоянного ощущения
направления, в котором следовало двигаться.
От ночи, которая принесет с собой существенный шанс укрыться и отдохнуть, их
отделял долгий летний день. Снова раздались крики людей, вступивших в бой, более
громкие, чем можно было ожидать при встрече пятидесяти с семью. Оглянувшись, Рольф
увидел серый вихрь ветра и пыли, обрушившийся на то место, где должна была
происходить схватка. Лофорд, должно быть, сумел пробудить духа пустыни. Всадники
Востока будут бессильны продвигаться вперед до тех пор, пока они ослеплены песком, но
у констебля наверняка найдется способный маг, и вскоре вихрь наверняка будет рассеян.
Между тем ужасные порывы ветра отбросили рептилий от места схватки; теперь все они
бросились в погоню за Рольфом и девушкой.
Получив большое численное преимущество, кожистокрылые решились атаковать
вооруженных людей, и теперь было видно, что их около двух десятков. Рольф спросил:
- Ты умеешь пользоваться той палкой, которую везешь с собой? Кэтрин сняла со
спины лук и приготовила стрелу, управляя лошадью при помощи коленей.
- Когда-то я неплохо стреляла. Но уже давно мне не представлялась такая возможность.
Рольф хмыкнул. Он был посредственным лучником, но почти наверняка управился бы
с мечом лучше ее.
Рептилии закружились низко над ними - грозный вихрь серо-зеленых крыльев и
желтых зубов; затем они приблизились сразу со всех сторон. Первая стрела Кэтрин
прошла мимо цели, но девушке хватило времени пустить вторую, и одна из тварей тяжело
плюхнулась на песок, убитая наповал. Затем каркающая туча сомкнулась вокруг
всадников. Рольф вращал клинком с бешеной энергией. Лошади встали на дыбы и
заржали, ощутив на себе зубы и когти. Снова и снова меч Рольфа, натыкаясь на преграду,
рассекал кожистую шкуру, разрубал плоть и тонкие кости. Затем внезапно стая
рассеялась; те рептилии, которые могли, продолжали кружить на безопасном расстоянии,
изливая криками свою ярость; около полудюжины их, мертвых и раненых, остались
истекать кровью на иссушающем песке. Когда враг приблизился вплотную, Кэтрин
укрылась под своим просторным плащом и осталась невредимой, хотя ее плащ и был
порван в нескольких местах. Не был ранен и Рольф, но дрожащие лошади с тихим
ржанием истекали кровью - у каждой было по несколько ран.
