 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
находившийся в некотором отдалении, заполнился заваленными палатками и бегущими
людьми. Одетые в черное колдуны подбегали, затем поворачивались и бросались в
бегство или останавливались и беспомощно дрожали, когда тот, кто был когда-то Чапом,
бросал на них свой взор. От Вуда не осталось и следа, а те двое, что помогали ему,
скорчившись катались по земле. Чармиана была единственным живым существом в
радиусе пятидесяти метров от наводящих ужас глаз Чапа, и теперь они обратились к ней.
Продолжая стоять на коленях, она протянула вперед руки. - Арднех. - Ее голос дрожал
и был едва слышен даже ей самой. - Арднех, благодарю тебя - прими тысячи
благодарностей за то, что ты убил человека, державшего меня у себя рабыней.
Глаза, принадлежавшие Чапу, задержались на ней только на мгновение, затем снова
обратились к переполоху, царившему в лагере. Неожиданно голос, вселяющий куда
больший ужас, чем голос Чапа, вырвался из его горла.
- Слушайте меня, люди, черви земли! Я, император Орк, пришел, чтобы вернуть себе
свой трон и бросить весь мир к своим ногам. Узнайте - и поверьте, и готовьтесь
покориться. Судьбы всех вас зависят от того, как преданно вы будете служить мне в
надвигающейся битве с Западом. А пока прощайте.
Только Чармиана находилась достаточно близко, чтобы увидеть, что произошло вслед
за этим. Тело Чапа сотрясла продолжительная дрожь: сила, управлявшая им, зримо
убывала. Внезапно перед Чармианой снова оказался ее муж.
Чап глубоко вздохнул, словно человек, вынырнувший из-под воды. В его глазах
читалось удивление, но не озадаченность; очевидно, он сознавал все, что происходило,
пока Орк использовал его тело, чтобы освободиться.
Взгляд Чапа остановился на Чармиане. Она издала тихий, приглушенный крик,
вскочила на ноги и попыталась бежать, но прежде чем она успела сделать хотя бы шаг,
крепкая рука Чапа сжала ее предплечье.
- Мы собираемся покинуть это место, - сказал Чап спокойным хриплым голосом. -
Думаю, никто не будет пытаться остановить императора Орка на его пути.
- Мой единственный истинный господин, - произнесла Чармиана с оттенком грусти в
голосе. - Я знаю, что ты должен думать обо мне; но меня это не волнует теперь, когда я
вижу тебя живым, невредимым и снова свободным.
- Двигай, - сказал он, занятый тем, чтобы посмотреть, нет ли преследования. Тысячи
отдаленных глаз следили за ним, но ни один солдат потрясенной армии Востока не
пытался подойти ближе. - Только попытайся поднять тревогу, и я сломаю тебе хребет
прежде, чем они доберутся до меня. И они ушли.
Когда Орк в первый раз полностью очнулся в своей почти вполне физической темнице,
его первой отчетливой мыслью было, что кто-то или что-то помогало ему, оказывая эту
помощь без принуждения, по собственной воле. Могучие силы, кроме его собственных,
трудились, чтобы освободить его, рассеивая державшие его в дремотном состоянии
туманы и заклинания, пропуская в его камеру яркий, почти слепящий свет. Никогда
раньше Орк не получал свободной и добровольной помощи, и побуждения его помощника
теперь оставались для него совершеннейшей загадкой. Но у него не было времени
задавать вопросы, не было времени ни на что, кроме титанических усилий, которые он
должен был приложить, чтобы завоевать себе свободу.
Магические образы, в которых Орк видел происходящие события, были запутанными,
не такими отчетливыми, как темница и замок Вуда. Но Орк увидел путь, каким ему
надлежало следовать. Человек, использованный Вудом, стал для Орка первой ласточкой,
первым фрагментом реальной жизни, проникшим в хаос его тюрьмы. А затем этот
человек стал челноком, ныряющим и раскачивающимся в волнах обезумевшего океана
жизни. Получив возможность снова мыслить и двигаться при помощи неизвестного
источника посторонней помощи, Орк овладел человеком и использовал его, втиснул свою
демоническую громаду в крошечную матрицу человеческого мозга и с помощью этого
лифта вновь поднял свою титаническую энергию на уровень мира людей.
