 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
выражение лица Чапа напугало ее, пробуждая худший из ночных кошмаров, делая его
реальностью при свете дня.
- На что ты уставился? - взвизгнула она, обращаясь к нему. - Что, что? - Она услышала,
что ее голос скрипит самым странным образом.
Чап ничего не смог сказать в ответ. Но не смог и оторваться от того, на что смотрел.
Она снова скрипуче закричала на него и поднесла руку к горлу. Увидев ее,
собственную руку, Чармиана вновь вскрикнула голосом столетней старухи. Теперь
скручивающая вековая боль в спине была невыносимой. Чармиана закричала - и кричала,
кричала, кричала... Лишь смутно она сознавала, что Чап рядом с ней и протягивает к ней
руки.
К императору Джону Оминору, гарцующему на своем боевом коне вблизи того места,
где проходила граница тьмы и где теперь яркий дневной свет упал на сосредоточенную
здесь армию, воинов, роющих землю, и ту сотую часть Арднеха, которые они уже
подрыли, подлетел один из меньших демонов, служивший ему телохранителем и личным
охранником. Он пролопотал быстрое предупреждение: - Спасайся! Это какая-то хитрость,
какая-то ловушка! Теперь Орк сражается только ради спасения собственной жизни!
Сперва Оминор подумал, что в этом сообщении кроется подвох. Но он не видел, как
бегство могло причинить ему вред. После небольшого промедления он выговорил слово,
которое было неизвестно даже Вуду и которое не произносилось уже тысячелетие. С
последним звуком, сорвавшимся с его губ, император исчез из седла с громовым
хлопком, заставившим вздрогнуть даже боевого коня. В то же мгновение раздался новый
грохот - Оминор вновь появился на одном из холмов, километрах в десяти от прежнего
своего местонахождения. Он слегка качнулся, столь резко сменив положение с верхового
на пешее, затем прочно встал на ноги в густой траве. Оглядывая место временного
укрытия, выбранное за момент до бегства, он решил, что поступил правильно. Он был
совершенно один и хорошо видел, что происходило вокруг Арднеха, в то время, как сам
он находился достаточно далеко от любой опасности, какую можно было представить. Он
уставился назад, в сторону своей армии и изрытой равнины, в которую вбуравливалось
множество его воинов и к которой опускался пурпурный силуэт Орка, чтобы впитаться в
нее, словно вода в почву. Там, казалось, ничего не происходило. Но он должен был
подождать здесь немного, чтобы убедиться в этом. Он мог вернуться к своей армии в
любой момент, если бы потребовалось.
... предположим теперь, что Арднех вышел победителем. Предполагая, что большую
часть восточной армии можно сохранить, император Оминор (он еще не смирился с
мыслью, что свергнут) видел определенные преимущества в таком исходе. Триумфатора
Орка было бы трудно обмануть и избежать его мести, хотя у Оминора еще были в запасе
одна-две хитрости. В худшем случае, какая бы из титанических сил ни уцелела, скорее
всего, она будет ослаблена борьбой. О том же, чтобы Орк и Арднех поубивали друг друга
- об этом, несомненно, можно было только мечтать...
"Твое желание исполнено", тихо произнес Арднех в его мозгу. Весь мир перед
Джоном Оминором превратился в сплошной свет, в последний свет, который он видел.
Десятью километрами дальше от Орка и Арднеха, чем находился Оминор, в миг
ослепительной вспышки, накрывшей и поглотившей мир, Рольф подумал: "Арднех
предупреждал нас, чтобы мы не смотрели назад; должно быть, он говорил буквально".
Свет позади них отбросил вперед длинные тени, которые казались темными даже в
отблесках садящегося солнца. Не давая Кэтрин повернуться и посмотреть на этот
ужасный свет, Рольф скользнул рукой вниз по ее шее. Тысячи лиц впереди него
повернулись, чтобы глянуть с удивлением и испугом на это сияние, затем отвернулись
снова, чтобы защитить глаза. Через несколько шагов армия остановилась.
Открытые участки кожи рук и ног Рольфа мгновенно ощутили нестерпимый жар,
