 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
флаерами противоположной стены,
выстроившись в строгом шахматном порядке. Мы уподобились взведенным бомбам,
готовым в любую минуту обрушиться на
голову неприятеля.
Заканчивая приготовления, мы знали, что в это время точно так же выпрямляются
стены в соседних отсеках и освобожденное
нами пространство заполняется рядами других флаеров. Ни
сантиметр поверхности на корабле не пропадает впустую.
Пол подо мной разверзся. Мой флаер был нижним в ряду, и ничто не заслоняло обзор. Я
ощутил легкое головокружение,
заглянув в зияющую подо мной мрачную бездну. Да, все-таки мы, тзены, не воздушные
твари.
Затем я почувствовал, что лечу вниз. Я не ощутил никакого толчка или рывка, когда
корабль сбросил нас, просто
неожиданно начал падать. И хотя я стараюсь не заострять внимание на собственных
ощущениях, должен заметить, что чувство было не из приятных.
Как нас и предупреждали на совещаниях, вторжение началось ночью. Это было
тактически верно, поскольку противник наш из
разряда дневных охотников, тзенам же более свойственна ночная активность. И внезапная
ночная атака сразу давала нам
огромное преимущество. Однако поверхность планеты, к которой мы столь стремительно
приближались, была погружена во мрак,
надежно скрывавший все живое.
Встречные потоки воздуха швыряли из стороны в сторону мой флаер, но это не
вызывало у меня беспокойства. Штурман
корабля, несомненно, учел этот фактор, так же как и
атмосферное давление, и метеорологические условия. Пилоты и штурманы - знатоки
своего дела и обучены не хуже нас.
Диск управления под моими ногами издал тихий звон. Это означало, что я вошел в зону
действия одного из
энергоисточников, которые корабли-разведчики сбросили заранее, и тем не менее я
продолжал падать. Теперь я уже мог различить поверхность внизу. Далеко-далеко слева
сверкала
широкая водная гладь, прямо подо мной поднимался какой-то горный хребет, справа же
простирался бескрайний лес.
Несомненно, планета в высшей степени пригодна для жизни. Не удивительно, что враг
решил поселиться здесь и что мы
собираемся отнять у него планету.
Диск управления звенел все громче, но я все еще падал. На мгновение у меня мелькнула
мысль, что отказал автопилот,
однако я тут же отбросил ее. Программы настолько надежны, что серьезного сбоя быть не
может, а потому оснований для
волнения нет.
Именно в это мгновение, словно бы в подтверждение моим мыслям, включился
автопилот, отреагировав на стремительно
приближавшуюся землю. С легким треском раскрылись огромные, как у летучей мыши,
крылья из плексистали, до этого момента сложенные и прижатые к бокам машины.
Поймав мощный поток
воздуха, флаер дернулся и плавно заскользил в свободном
парении. Внезапное торможение глубоко вдавило меня в упругий гель сиденья. Я даже
прикрыл глаза.
Резкий нажим обеими ногами на диск - и флаер вышел из автоматического режима,
