 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
чае, выпил. Чай уже остыл.
Я сказал, что знаю много поговорок родного языка. И что большинство этих поговорок
- дурацкие. И что только сумасшедший семит может видеть в них кладезь технических
решений древности. У предков в древности не было никаких технических решений. У
них ничего не было, кроме зиккуратов, которые они возводили по темноте, невежеству и
неверию в прогресс.
- Прогнозы являются неточными, потому что базируются на ошибочной технологии, -
сказал Ицхак. - Откуда это безграничное доверие к бездушной технике? Откуда
недооценка естественных
возможностей человека - кстати, никем до конца не изученных? Известно, что мы
используем наше тело всего на восемнадцать и одну шестую процента, а мозг - вообще на
сотую долю...
Суть идеи Ицхака заключалась в том, что жопа вавилонянина, получившего высшее
техническое образование в лучшем вузе
столицы, при надлежащей тренировке, уходе и квалификации может предсказывать
грядущее значительно точнее, чем это дано искусственному интеллекту.
- Ну ты даешь!.. - сказал я. - Правду говорят про семитов, что они все того...
- Учти, Баян, проект секретный, - предупредил Ицхак. - Золотая жила... Кавияр
столовыми ложками жрать будем, рояль
купим, шампанского туда нальем, метресок нагоним - хоть в два ряда на койку клади...
Я подумал немного. - Так ты что... ты что это, мне жопу тренировать предлагаешь? -
Ну! - сказал Ицхак. - Сам подумай, Баян. Не хочу в это дело посторонних мешать, а ты
все-таки одноклассник... Я вообще не
хочу развозить большой штат сотрудников. Мы с тобой, менеджер - чтоб на машинке
было кому печатать, а в бухгалтеры Аньку
позовем.
- Кого? - Аннини. Помнишь, мы у нее списывали... Я вспомнил не без труда.
Толстая девочка с тугими косичками. От нее всегда пахло потом.
- Но - все в тайне, - повторил Ицхак. - Идея на поверхности лежит, удивляюсь, как
никто еще за нее не уцепился. Эх...
Он обернулся и посмотрел на Мурзика. Мурзик пялился на него, явно ничего не
понимая из того, что говорилось. Даже рот приоткрыл.
- Слушай, Баян, а это кто? - спросил вдруг Ицхак. - Мой раб, - нехотя ответил я. -
Мама на день рождения прислала... прямо с биржи.
Ицхак еще раз пристально оглядел Мурзика и вдруг сказал: - Слышь, Баян, давай его
убьем. Разгласит, паскуда... Вон, какая у него морда неправдивая...
- Еще чего, - сказал я. - Это мой Мурзик. Мне его мамочка подарила.
- Он все слышал, - упрямо сказал Ицхак и пожевал губами. - Разгласит.
- Молчать будет, - сказал я. - Ну хоть язык ему отрежь, - попросил Ицхак. - Эх,
недоглядел я, надо было его сразу из комнаты выставить.
- Своего раба заводи и отрезай ему, что хочешь, - огрызнулся я. - Мне его потом без
языка не продать будет.
- Под твою ответственность, - молвил Ицхак и встал, сверкнув искрой на пиджаке.
* * *
Сказать по правде, лучше всех в нашей фирме живется моей жопе.
Кстати, я не такой хам, как это может показаться. Да, я говорю "жопа". Я открыто
говорю "жопа" и никак иначе. Но это
проистекает вовсе не от хамства.
Конечно, я мог бы называть жопу, например, ягодицами, задницей, окрестностями
ануса, пятой точкой, седалищем, мягким местом, пониже спины и даже "мясистыми
лепестками предивного
