 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Странный? - невинно удивился Пэдуэй, сообразив, где допустил ошибку.
- Ты спросил, не убита ли она гидре. Словно наперед знал ее судьбу. Ты прорицатель?
Пэдуэй вспомнил совет Невитты глядять в оба. Да, Томасусу палец в рот не клади!
- Не совсем... - Он пожал плечами. - Я еще прежде слышал, будто бы между двумя
готскими правителями пробежала кошка, и Теодохад не прочь избавиться от соперницы.
Ну... мне просто интересно, чем это кончилось, вот и все.
- Удивительная были женщина, - произнес сириец. - И недурна собой, даже в сорок
лет. Ее утопили в собственной ванне. Лично я думаю, что нашего слюнтяя подзуживала
его жена, Гуделинда. У самого Теодохада духу бы не хватило.
- Может, она ревновала, - словно оправдываясь, предположил Мартин. - Так как насчет
изготовления этого, как ты выразился, варварского пойла?..
- Что? Вот упрямец! Совершенно исключено, В Риме надо вести дело очень деликатно
- не то что в каком-нибудь новом городе. Вот в Константинополе... - Томасус вздохнул, -
Где легко разбогатеть - так это на востоке. Но я не хотел бы там жить. Благодаря
стараниям Юстиниана у еретиков, как он их называет, там слишком много хлопот. Между
прочим, какой ты веры?
- А ты? Хотя мне, разумеется, все равно. - Я несторианин.
- Что ж, - осторожно произнес Пэдуэй, - а я принадлежу к конгрегационалистам, - Это
было весьма далеко от истины, но Мартин полагал, что агностицизм вряд ли популярен в
помешавшемся на религии древнем Риме. - Практически то же несторианство... Так вот, о
производстве бренди...
- Не может быть и речи, молодой человек! Просто немыслимо! Что тебе нужно для
начала?
- Большой медный котел и медная трубка, а также вино как исходный материал. Ну и
помощников - быстрее дело пойдет.
- Нет, риск слишком велик. Извини.
- Послушай, Томасус, а если я покажу тебе, как вдвое сократить время на ведение
банковских книг?
- Ты что, математический гений? - Нет, но у меня есть система, и я могу обучить
твоих людей. Томасус закрыл глаза, словно левантинский Будда.
- Ну, если тебе нужно не больше пятидесяти солидов... - Бизнес - всегда риск, ты же
знаешь.
- В том-то и беда... Хорошо, согласен. Если твоя система действительно так хороша.
- Под какой процент? - спросил Мартин. - Как обычно. Три процента.
Пэдуэй был поражен. Потом он осведомился: - Три процента... за какой срок?
- В месяц, разумеется.
- Слишком много!
- А чего же ты хочешь? - У меня на родине шесть процентов годовых - это уже
немало. - Чтобы я ссудил деньги под такой процент?! Ты слышишь, Господи? Тебе бы
жить среди диких саксов... Но ты мне нравишься. Для тебя - двадцать пять процентов в
год.
- Все равно много. Я мог бы подумать о семи с половиной. - Разбой!.. Меньше
двадцати и речи быть не может.
- Нет. В крайнем случае девять.
- Увы, мы не договоримся. А жаль - с тобой интересно иметь дело. Пятнадцать.
- Исключено, Томасу". Девять с половиной. - О Господи, ты слышал?! Он хочет меня
разорить!.. Уходи, Мартинус, ты зря тратишь время, Больше никаких уступок с моей
стороны. Двенадцать с половиной.
- Десять. - Да понимаешь ли ты латынь?! Все, молодой человек, до свиданья, приятно
было познакомиться. - Когда Пэдуэй встал, банкир шумно втянул сквозь зубы воздух,
будто его смертельно ранили, и проскрежетал: - Одиннадцать.
- Десять с половиной. - Сделай одолжение, открой, пожалуйста, рот... Нет, ты все-таки
