 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
человек. Я думал, может, у тебя акульи челюсти. Или клыки... Ну, ладно. Щедрость и
доброта меня когда-нибудь погубят. А теперь давай посмотрим твою счетную систему.
Часом позже три раздраженных писаря сидели напротив Пэдуэя и смотрели на него -
один с удивлением, другой с настороженностью, а третий с неприкрытой ненавистью,
Мартин только что закончил операцию деления с арабскими цифрами, в то время как
служащие, используя римские, едва начали бесконечный процесс "проб и ошибок",
которого требовала их система. Пэдуэй перевел свой ответ снова в римские цифры,
записал их и показал Томасусу. - Прошу. Пусть кто-нибудь проверит: перемножит
делитель на частное. А их возню можно прекращать - всю ночь просидят.
Служащий средних лет, тот, кто глядел на Мартина с явной враждебностью, списал
цифры и мрачно стал проверять. В конце концов закончив, он отшвырнул перо.
- Этот человек - колдун! Он проводит все вычисления в уме, а свои глупые пометки
делает, чтобы нас запутать.
- Вовсе нет, - возразил Пэдуэй любезно. - Я могу научить тому же и вас.
- Чтобы я брал уроки у длинноштанного варвара?! Да я... - Но тут его оборвал Томзсус,
приказав без пререканий делать, что велено. - Я свободный римский гражданин, -
ощерился служащий, - и двадцать лет веду конторские книги. Если тебе нужен холуй для
этой дьявольской системы, купи какого-нибудь трусливого раба-грека! С меня
достаточно!
- Посмотри, что ты натворил! - жалобно вскричал Томасус, когда служащий схватил
свой плащ и с шумом выскочил за дверь. - Теперь мне придется нанимать другого, а при
нынешнем дефиците работников...
- Ничего, - успокоил Пэдуэй. - Двое оставшихся, освоив американскую арифметику,
легко управятся за троих. И это еще не все. У нас есть так называемая двойная
бухгалтерия, которая позволяет в любое время знать свое финансовое положение,
гарантирует от ошибок...
- Ты слышишь, Господи? Он хочет перевернуть все банковское дело!.. Пожалуйста, не
торопись, Мартинус, иначе ты сведешь меня с ума! Дам я тебе ссуду, куплю
оборудование, только не вываливай на меня все свои новейшие методы сразу! - Томасус
передохнул и продолжил уже более сдержанно: - Что это за браслет, на который ты
иногда поглядываешь?
Пэдуэй показал свое запястье.
- Своего рода солнечные часы, только переносные. - Часы? Гм-м... Попахивает
магией. А ты в самом деле не колдун'? - Он нервно рассмеялся.
- Нет-нет, - заверил Пэдуэй. - Это простое механическое устройство, вроде... вроде
солнечных часов.
- Ах, вот как, понимаю... Но зачем стрелочка, показывающая шестидесятые доли часа?
Кому в здравом уме понадобится знать время с такой точностью?
- На моей родине это считается полезным. - Что ж, другие края, другие нравы... А
может, ты дашь сейчас моим ребятам урок этой самой американской арифметики?
Покажешь нам, что она и впрямь так хороша, как ты утверждаешь?
- Ладно. - Пэдуэй взял дощечку, нацарапал на воске цифры от 1 до 9 и растолковал их
значение. - Теперь подходим к самому главному. - Он начертил кружок. - Этот знак
обозначает "ничто". Младший писарь поскреб затылок.
- Ты хочешь сказать, что этот символ не имеет значения? Какой же от него прок?
- Я не говорил, что он не имеет значения. Он обозначает "ноль" - остаток при
вычитании, к примеру, двух от двух.
Старший писарь скептично хмыкнул.
- Не вижу смысла. Какая польза от символа, обозначающего то, чего не существует?
- Но слово-то для этого есть! И оно ведь нужно! - Положим, - согласился старший
писарь. - Но мы не используем "ничего" в наших вычислениях. Где это слыхано, чтобы
ссуду давали под ноль процентов? Или брали в аренду дом на ноль недель?
