 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
вопить:
- Что ты за мужчина?! Я даю тебе любовь. Я даю тебе все. А ты... Раз я из деревни,
думаешь, все тебе позволено...
Она затарахтела как пулемет, потом вдруг завизжала и стала рвать на себе одежду.
Пришлось прибегнуть к угрозам, пообещав, что Фритарик вышвырнет ее в буквальном
смысле слова. Джулия успокоилась, собрала вещички и ушла.
На следующий день Пэдуэй самым тщательным образом прошелся по всему дому,
желая убедиться, что ничего не украдено и не сломано, и обнаружил под своей кроватью
нечто странное: труп мышки с привязанным к нему пучком куриных перьев. Фритарик
был в растерянности. А Георгий Менандрус побелел как полотно и пробормотал:
"Заклятье! "
Он неохотно разъяснил Пэдуэю, что этот "черный подарок" - дело рук одного из
местных колдунов. Изгнанная служанка умышленно оставила его тут, дабы накликать на
хозяина дома раннюю и мучительную смерть. Менандрус даже стал подумывать, не
сменить ли ему работодателя. "Не то чтобы я серьезно верю в заклятье, достойный хозяин,
но мне надо содержать семью. Зачем же рисковать? "
Существенная прибавка к жалованью развеяла его опасения. Он только искренне
огорчился, что Пэдуэй не желает использовать этот повод, чтобы Джулию арестовали и
повесили.
- Ты только представь, - уговаривал Менандрус. - С одной стороны, мы укрепим
отношения с церковью, а с другой получим замечательный материал для газеты!..
Мартин нанял другую домоправительницу - - седовласую, хрупкую и до тоски
девственную, Именно это Мартина в ней и привлекало.
Джулия пошла в услужение к Эбенезеру-еврею. Пэдуэй искренне надеялся, что там
она не вздумает пускать в ход свои чары, Старик вряд ли бы их выдержал.
- Вот-вот должно прийти первое телеграфное сообщение из Неаполя, - сказал Пэдуэй
Томасусу,
Банкир радостно потер ладони. - Ты просто чудо, Мартинус! Смотри только не
переусердствуй. Посыльные сетуют, что твое изобретение лишит их куска хлеба.
Пэдуэй пожал плечами.
- Ладно, поглядим... Сейчас меня тревожит другое: я ожидаю дурных военных
известий,
Томасус нахмурился. - Да, это тоже причина для беспокойства. Теодохад палец о
палец не ударил, чтобы защитить Италию. Если война докатится до Рима...
- Готов заключить пари: Эвермут, зять Теодохада, перебежит на сторону Византии.
Ставлю солид.
- Согласен!
В комнату вошел Юниан, держа в руке лист бумаги - только что прибывшее первое
сообщение: Велизарий высадился в Реджо, к нему переметнулся Эвермут; византийские
войска движутся к Неаполю.
Пэдуэй ухмыльнулся, глядя на Томасуса, который застыл с отвисшей челюстью.
- Прости, старина, но этот солид мне нужен. Я коплю на новую лошадь. - Ты
слышишь, Господи?!., Мартинус, если я еще раз вздумаю поспорить с колдуном, можешь
объявить меня сумасшедшим и искать опекуна!
Через два дня в дверь дома постучал гонец: король, прибывший в Рим и
остановившийся во дворце Тиберия, призывает Пэдуэя к себе. Пэдуэй подумал, что
Теодохад все-таки решил оснастить войско подзорными трубами, и с легким сердцем
поспешил во дворец. Однако...
- Добрейший Мартинус, - начал Теодохад. - Прошу тебя остановить свой телеграф.
Немедленно.
- Что?! Но почему, мой господин король? - Твоя адская новинка разнесла весть об
удач... об измене моего зятя по всему Риму! Это плохо отражается на моральном духе.
