 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
такой?
Пэдуэй улыбнулся и медоточиво произнес;
- Приятно познакомиться, генерал Унила. Я - Мартин Падуанский, квестор повелителя
нашего Теодохада, короля готов и итальянцев. Теперь...
- Глупец, что ты болтаешь, никакого короля Теодохада нет! Он смещен. У нас новый
король! Или не слышал?
- О, я слышал многое. Но, великолепнейший Унила, воздержись от грубых замечаний,
пока не узнаешь, что мы ввели в Равенну шестьдесят тысяч солдат, тогда как в вашем
распоряжении всего двенадцать тысяч. Ты ведь не хотел бы лишних неприятностей?
- Молчи, дерзкий... Э-э... Шестьдесят тысяч? - Может, семьдесят. Я не считал.
- Ну, это другое дело.
- Я рад, что наши точки зрения совпадают. Ведомо ли тебе, где находится генерал
Виттигис?
- У него свадьба. Полагаю, сейчас он в церкви. - Ты хочешь сказать, что он до сих пор
еще не женился на Матасунте? - Нет, у него была задержка с разводом.
Пэдуэй и не надеялся поспеть вовремя, чтобы помешать Виттигису войти в клан Амаль
путем насильственного брака с дочерью покойной королевы Амаласунты, Такую
возможность нельзя было упускать!
Унила указал на купол с двумя башенками по бокам. Пэдуэй крикнул своей охране и
пустил лошадь в галоп. Пять сотен конных кирасиров помчались следом, расшвыривая
встречных прохожих, с грохотом пронеслись по мосту над одним из равеннских каналов,
вонь от которого полностью оправдывала их репутацию, и подскакали к дверям церкви,
откуда приглушенно доносилась органная музыка. У дверей стояло несколько
стражников, Едва они подняли копья, как кирасиры быстрым согласованным движением
взяли их в полукольцо, и в следующее мгновение стражники увидели сотню натянутых
византийских луков.
- Если вы, парни, не бросите свои булавки и не поднимете вверх руки... Вот, так
гораздо лучше. - Пэдуэй слез с лошади и обратился к начальнику охраны, македонцу по
имени Ахилл: - Выдели мне людей. Церковь окружить, никого не впускать и не
выпускать.
Он вошел в храм с сотней кирасиров, топавших за ним по пятам. Музыка оборвалась.
Посреди большой восьмиугольной площадки стояли полный багроволицый арианский
епископ и еще три человека. Один - мощного сложения, в богатом убранстве, с короной на
черных седеющих волосах - король Виттигис. Рядом с ним - высокая крепкая девушка, как
говорится, кровь с молоком - принцесса Матасунта. А третим человеком был обычный
солдат, правда более-менее умытый и почищенный, который стоял позади невесты и
заворачивал ей руку за спину. На торжестве бракосочетания присутствовала готская знать
со своими дамами,
Пэдуэй решительно прошагал по проходу; в наступившей мертвой тишине звук его
шагов гулко отдавался под сводами храма. Публика застыла, лишь кто-то пораженно
пробормотал:
- Греки! Греки в Равенне! Заговорил епископ:
- Молодой человек! Что означает это бесцеремонное вторжение? - Сейчас поймешь,
мой господин епископ. Но прежде скажи; с каких пор арианская вера позволяет выдавать
девушку замуж против ее воли?
- Что? Как это "против воли"? Какое тебе дело до этого брака? Кто ты такой, что
смеешь нарушить...
Пэдуэй рассмеялся самым гнусным смехом, на который был способен. - Пожалуйста,
мой господин, задавай вопросы по одному. Я - Мартин Пэдуэй, квестор короля Теодохада.
Равенна в наших руках, и благоразумным людям советую вести себя соответственно. Что
касается бракосочетания - вот уж не знал, что в порядке вещей ставить позади невесты
солдата, который, добиваясь нужного ответа, будет выворачивать ей руку... Ты ведь не
