 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
- Он уже не в твоей власти, мой господин король.
- Ты хочешь сказать, что убил его? Ну, это плохо. Очень опрометчиво с твоей стороны,
Мартинус. Я ведь, кажется, говорил, что дал себе слово провести с ним долгую ночь в
камере пыток...
- Нет, он жив.
- Что? Как? Так давай его немедленно сюда! Пэдуэй покачал головой. - Тебе никогда
его не найти. Согласись, глупо терять лишнего короля. Если с тобой что-нибудь случится,
может срочно понадобиться новый.
- Я не потерплю ослушания! Делай, как велит тебе государь, иначе... Пэдуэй
ухмыльнулся, продолжая качать головой.
- Нет, мой господин. Никто и пальцем не тронет Виттигиса. И ты мне лучше не
угрожай, Охрана имеет приказ выпустить его, если со мной что-нибудь случится. А
Виттигис любит тебя не больше, чем ты его. Остальное додумай сам.
- Дьявол! - злобно сплюнул король. - Зачем, о зачем я позволил тебе спасти мою
жизнь? С тех пор у меня не было ни минуты покоя! - Теодохад захныкал. - Неужели
старый человек не заслуживает хоть капельки снисхождения... Так о чем я говорил?
- Возможно, о новой книге, которая выйдет под нашими именами, - деликатно
подсказал Пэдуэй. - Мы предлагаем великолепную теорию о взаимном притяжении масс,
что обьясняет движение небесных тел и все такое прочее. Она называется "Закон
всемирного тяготения".
- Вот как? Гм-м, это любопытно, весьма любопытно. Теперь моя слава философа
воистину не будет знать границ, да? Пэдуэй попросил Унилу разыскать и привести
племянника Виттигиса, Урию.
Урия оказался таким же крупным и черноволосым, как его дядя. - Ну, Загадочный
Мартинус, теперь, коварно свергнув с престола моего дядю, что ты собираешься делать со
мной? - с вызовом спросил он.
- Ничего, - ответил Пэдуэй. - Если ты меня не заставишь.
- Ты не будешь преследовать семью моего дяди?!
- Нет. Я не буду преследовать даже самого дядю. По секрету скажу, что я просто прячу
его от Теодохада.
- Это правда? Тебе можно верить? - Разумеется. Хочешь, он напишет письмо,
свидетельствующее о добром к нему отношении?
- Письмо можно вынудить написать под пыткой. - Только не Виттигиса. При всех
недостатках твоего дяди он, безусловно, человек несгибаемый. Урия заметно успокоился.
- Это верно. Ну, если так, у тебя, возможно, и сохранились остатки порядочности.
- Теперь к делу. Не согласился бы ты поработать на нас, то есть формально на
Теодохада, а практически на меня?
Урия выпрямился и застыл.
- Ни за что! Я до конца дней своих буду верен дяде. - Очень жаль. Мне нужен
надежный человек - повести войска в Далмацию. Урия упрямо покачал головой.
- Это вопрос чести. Я дал слово и от него не отступлюсь, Пэдуэй вздохнул.
- Ты такой же, как Велизарий. Вот горе: те несколько способных людей, которым
можно верить, связаны старыми обязательствами и не хотят со мной работать. А я, значит,
должен прибегать к помощи мошенников и тупиц!
Тьма опускалась будто по инерции...
ГЛАВА 12
Понемногу жизнь в Равенне приходила в норму. Воинские части растекались из города,
будто вода из тряпки, брошенной на кафельный пол. Крупный ручеек устремился на
север - пятьдесят тысяч готов под командованием Асинара возвращались в Далмацию.
Пэдуэй отчаянно молился, чтобы Асинар, иногда вроде бы проявлявший проблески
разума, не испытал какого-нибудь очередного приступа страха и не примчался назад при
