 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
привет и наилучшие пожелания.
- Опять война? Я слышала, Кровавый Иоанн разбил наши силы и вторгся в Италию.
- Похоже на то. - Ты будешь участвовать в сражении? - Возможно.
- Мартинус!.. Подожди минутку. - Доротея скрылась в доме и вышла с маленьким
кожаным мешочком на веревочке. - Вот, лучшее средство для победы над врагом.
- А что это? - Кусочек черепа святого Поликарпа, Брови Пэдуэя поползли вверх.
- Ты веришь в его действенность? - Безусловно! Он обошелся моей матери в такую
сумму, что просто обязан быть настоящим,
И Доротея собственными руками надела мешочек ему на шею. Пэдуэю не приходило
в голову, что образованная девушка может серьезно относиться к суевериям. В то же
время он был тронут.
- Спасибо, дорогая, благодарю тебя от всей души. Но есть нечто более ценное для
меня...
- Что же?
- Вот это. Он поцеловал ее в губы и вскочил на лошадь. Доротея застыла с
удивленным, однако вовсе не обиженным видом. Пэдуэй решительно направил коня вверх
по улице, обернулся, чтобы помахать рукой и... едва не вылетел из седла, когда лошадь
резко остановилась перед появившейся из-за угла повозкой.
- Иисус Христос и дева Мария! - истошно закричал возница. - Смотри, куда едешь, а
не ворон считай! Святой Петр, святой Павел, святой Иоанн...
Когда список апостолов был исчерпан, Пэдуэй пришел в себя и оглянулся. Улица была
пуста. Мартину хотелось верить, что Доротея не видела этого неприятного инцидента,
омрачившего столь красивое прощание.
ГЛАВА 37
Пэдуэй привел армию в Беневенто в конце мая. Численность ее понемногу росла по
мере того, как остатки войск Урии стекались на север. К примеру, только этим утром
фуражиры обнаружили трех готов, уютно устроившихся на местной ферме и, несмотря на
протесты хозяина, собиравшихся сидеть там в тепле и комфорте до конца войны. Они
тоже влились в ряды сражающихся, хотя и не совсем добровольно.
Посылая гонцов через Апеннины к телеграфным станциям, которые еще не попали в
руки врага, Пэдуэй следил за передвижениями Кровавого Иоанна и привел войска к
Беневенто, а едва Иоанн захватил Салерно на другой стороне полуострова, оставил заслон
у Неаполя, отступив с основными силами на Рим по Латинской дороге.
Пэдуэй рассчитывал настичь византийцев в районе Капуи и атаковать их с тыла на
марше, в то время как Велизарий - если, разумеется, ничего не случилось - должен был
двигаться со стороны Рима и нанести противнику удар во фронт.
Где-то между Пэдуэем и Адриатикой проклинающий все на свете Гударет сопровождал
обоз с пиками и торопливо отпечатанными листовками, возвещающими освобождение
колонов. Пики были извлечены из погребов, а частью наспех сделаны из металлических
оград. Готские арсеналы в Павии, Вероне и других северных городах располагались
слишком далеко от места решающих событий.
Весть об освобождении колонов распространялась как лесной пожар, Крестьяне
поднялись по всей южной Италии. Но они только жгли и грабили поместья
землевладельцев и вовсе не рвались сразиться с захватчиком.
Все же несколько тысяч добровольцев присоединились к войскам. Глядя на галдящую
разношерстную толпу плетущихся позади колонны крестьян, вооруженных старыми
проржавленными мечами, а то и просто вилами, Пэдуэй невольно сомневался, будет ли
это пополнение подмогой для армии или скорее обузой.
Беневенто стоял на небольшой возвышенности у слияния рек Саббато и Калоре. На
спуске в город Пэдуэй заметил группу готов, привалившихся спинами к стене дома; один
из них показался ему знакомым. Мартин подъехал ближе и вскричал:
