 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
обсудить все это за едой? Не каждый день нам предлагают такой роскошный обед.
- Ни за что на свете! - ответил Каспиан. - Правильно, правильно, - заметили несколько
матросов. - Здесь слишком много колдовства. Чем скорее мы вернемся на корабль, тем
лучше.
- Можете быть уверены, - сказал Рипичип, - что трое лордов впали в семилетнюю
спячку как раз после того, как отведали этих кушаний.
- Да, я даже ради спасения своей жизни не притронусь к ним, - воскликнул Дриниэн.
- Темнеет необычайно быстро, - заметил Райнелф. - Назад на корабль, назад на
корабль, - забормотали матросы. - Я действительно думаю, - сказал Эдмунд, - что они
правы. Мы можем завтра решить, что делать с тремя спящими. Мы боимся попробовать
пищу, и нет никакого смысла оставаться тут на ночь. Все это место пахнет колдовством и
опасностью.
- Я полностью согласен с Королем Эдмундом, - заявил Рипичип, - в том, что касается
команды корабля в целом. Но я сам просижу за этим столом до рассвета.
- Но, ради всего святого, почему? - спросил Юстас. - Потому, - ответила Мышь, - что
это большое приключение, а для меня нет большей опасности, чем сознавать, когда я
вернусь в Нарнию, что я, испугавшись, оставил позади неразгаданную тайну.
- Я останусь с тобой, Рип! - воскликнул Эдмунд. - И я тоже, - сказал Каспиан.
- И я, - произнесла Люси.
Тогда и Юстас тоже вызвался остаться. Это был очень храбрый поступок с его
стороны, ведь он никогда не читал и не слышал о подобных вещах до того, как попал на
борт "Рассветного Путника", и поэтому ему было страшнее, чем остальным.
- Умоляю, Ваше Величество... - начал Дриниэн. - Нет, милорд, - ответил Каспиан. -
Ваше место на корабле, и вы много поработали сегодня, в то время как мы впятером
бездельничали.
Они долго спорили об этом, но в конце концов Каспиан добился своего. И когда в
сгущавшихся сумерках команда отправилась на берег, у пятерых оставшихся, за
исключением, может, лишь Рипичипа, засосало под ложечкой.
Они медленно рассаживались у гибельного стола. Видимо, на уме у каждого были одни
и те же мысли, хотя никто и не высказывал их вслух. Перспектива выбора и впрямь была
довольно неприятной. Вряд ли можно было бы выдержать всю ночь, сидя рядом с этими
тремя ужасными волосатыми предметами, которые, хотя и не были мертвыми, все же не
были живыми в обычном смысле этого слова. С другой стороны, сесть у другого конца
стола, и по мере того, как ночь будет становится все темнее и темнее, видеть их все хуже
и хуже и не знать, не начали ли они передвигаться, а в два часа ночи, возможно, и вовсе
перестать их видеть - нет, об этом нельзя было и думать. Так они и кружили возле стола,
говоря время от времени:
- Как насчет того, чтобы расположиться здесь? - или
- Может быть, чуть дальше? - или
- А почему бы не с этой стороны? - пока наконец не уселись где-то в середине, но
ближе к спящим, чем к другому концу стола. К этому времени было уже около десяти
часов. Почти стемнело. На востоке зажглись странные новые созвездия, но Люси
предпочла бы, чтобы это был Леопард, Корабль и другие старые знакомые с неба над
Нарнией.
Они завернулись в плащи и, сидя тихо, ждали. Вначале кто-то попытался завязать
разговор, но из этого ничего не вышло. Так они продолжали сидеть. Все время они
слышали, как волны разбиваются о берег.
По прошествии часов, которые показались веками, наступила минута, когда все
поняли, что еще мгновением раньше они дремали, но теперь внезапно проснулись. Звезды
изменили свое положение.
Небо было совершенно черным, и лишь на востоке, возможно, оно слегка начинало
сереть. Друзья окоченели от холода и очень хотели пить. Но никто из них не произнес ни
