 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
ответил:
- Не забыл.
Милиционер сам запер дверь и протянул ключ дежурной. Она подбежала и взяла ключ.
- Червонец отдай, - сказала Эля. - Что? Какой? - дежурная поспешила по коридору
впереди, она раскачивалась, как утка, которая спешит спрятаться в камыши.
Неандерталец шел за ней, ежесекундно оборачиваясь, словно боялся, что Шубин
приблизится на опасное расстояние. Замыкал шествие милиционер.
Они вышли на лестничную площадку. Там стоял смертельно пьяный парень в дубленке
и волчьей шапке. Увидев Шубина, он невнятно, но громко и дружелюбно спросил:
- Что передать на волю?
И пьяно засмеялся.
Снизу донесся громкий крик. Перешел в хрип, оборвался. - Я одеться должна, -
сказала Эля милиционеру. - У меня пальто в ресторане. В гардеробе.
Милиционер обдумывал эту информацию. Они спустились еще на один пролет.
- Эй, - сказал милиционер, - охрана. Неандерталец обернулся.
- Проводишь девушку одеться. - Так дойдет.
- Проводишь, говорю. Мы тебя у машины подождем. Дежурный не ответил, он
продолжал спускаться вниз. За последним пролетом открылся холл гостиницы.
С первого взгляда Шубину показалось, что он видит иллюстрацию к сказке о спящей
царевне.
Там все спали.
В желтом прозрачном тумане, заполнившим холл, спали на полу те люди, что недавно
толпились у стойки в ожидании места, спала, положив голову на стол, администратор,
спали те, кто коротал время в креслах. Спал официант у приоткрытой двери в ресторан. И
было очень тихо.
В этом сонном царстве была такая заколдованная странность, что милиционер тихо
сказал:
- Стоять!
И все послушно остановились, кроме неандертальца, который продолжал спускаться по
лестнице.
Снизу поднимался тяжкий, неживой запах, который, хоть и был знаком, не разбудил бы
в Шубине воспоминания, если бы не мерцание желтоватого тумана. И Шубин увидел:
черная река... желтый туман по воде... кашель Наташи и слова Бруни о непредвиденных
сочетаниях сбросов. Это узнавание мелькнуло и пропало, изгнанное невероятной
действительностью.
Шубин видел, как неандерталец вступил в прозрачно-желтоватую пелену тумана и
движения его стали замедляться. Он схватился двумя руками за горло, повернулся
обратно, к лестнице, но подняться больше чем на ступеньку не успел, а упал, ударился
головой о нижнюю ступеньку и замер.
Шубин схватил за руку Элю, которая кинулась было к дежурному. - Сказали же, стой!
- крикнул он. И крик его был слишком
громким для этого зала.
Они стояли втроем на лестнице, и вокруг была страшная тишина, потому что ни из
ресторана, ни с улицы не доносилось ни звука. После минутной оторопи вниз двинулся
милиционер. Он сделал шаг.
- Да нельзя же! - крикнул Шубин, и голос его странно раскатился по холлу, будто тот
был гулким храмом.
Желтое легкое марево чуть клубилось, мерцало, словно воздух в жаркий летний день
над перегретой дорогой. Шубин физически почувствовал его жадное движение, он понял
что это марево, - поглотившее тех людей, которые, казались спали, но по нелепым,
неестественным позам было ясно, что они мертвы, - стремится к лестнице, чтобы
