 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Толстяк первым оказался на лестничной клетке. Милиционер все еще стоял у телефона.
Больше ничего за эти минуты не изменилось. Толстяк подошел к окну возле стола
дежурной и отодвинул занавеску резким жестом пьяного человека. Гронский подошел к
нему, остальные стояли сзади, заглядывали через плечи.
- Не отвечают? - спросил Шубин у милиционера. - Боюсь, что да, - сказал
милиционер. Он взял фуражку, что лежала на столе. Надел ее. Он знал, когда имел дело с
начальством.
- Чепуха какая-то, - сказал Гронский. Толстяк молчал. - возможно, они потеряли
сознание, - сказал Гронский.
- Сознание? - Толстяк обернулся к Гронскому. Потом перевел взгляд на Шубина: -
Давно это случилось, товарищ...
- Шубин.
- Шубин. Очень приятно. Спиридонов. Когда это случилось товарищ Шубин?
- Я увидел это... минут двадцать назад. - Как увидели?
- Я спускался в холл. Вместе с сержантом. Милиционер кивнул. Присутствие толстяка
все ставило на свои места. Этот будет принимать меры. И если даже милиционер знал в
лицо Гронского, все равно на роль начальника он выбрал именно Спиридонова.
- Там то же самое? - Да. Там все мертвые. И когда человек, который был с нами, все
же спустился в холл, он упал.
- Это случилось быстро?
- Практически мгновенно. - Что вы можете сказать, Виктор Иннокентьевич? - спросил
Спиридонов у Гронского.
- У нас такого не бывает, - сказал Гронский. - Знаю, что не бывает. Иначе бы давно
всю Россию перетравили, - сказал Спиридонов.
- Может, диверсия? - спросил шестерка. Уши его шевельнулись. - Диверсия? -
повторил Спиридонов. - И наверное, американская? Или сионистская? Замечательное
объяснение.
- Надо позвонить на биокомбинат, - сказал Гронский. - Может, у них выброс?
- Вот и займитесь, - сказал Спиридонов. Одна из толстых женщин громко рыдала,
прислонившись к стене. Гронский подошел к ней. Он сказал:
- Верочка, не надо.
- Милиция не отвечает, - сказал Шубин. - "Скорая помощь" тоже, - добавил
милиционер. - И пожарники молчат.
- Понятно, - сказал Спиридонов. - Товарищ Шубин, пойдемте со мной, покажете мне,
что там в холле.
Шубин подчинился, подумав, правда, что даже в такой ситуации Спиридонову,
привыкшему, чтобы его провожали и ему показывали, не проходит в голову пойти
посмотреть на холл одному. Шубин понимал, что это происходит не оттого, что
спиридонов боится - он не производил впечатления пугливого человека. Просто он не
привык действовать без человека, которому в случае нужды мог бы отдать приказание. А
из окружающих он выделил себе в помощники Шубина.
Гронский взял телефонную трубку, протянутую милиционером. Шубин последовал за
Спиридоновым к лестнице.
- Осторожнее, - сказал он, когда они начали спускаться. - Туман постепенно
поднимается.
- Туман? Почему вы раньше не сказали? - Я не уверен, что он - причина гибели людей,
- сказал Шубин, - Но там есть желтый туман, и я думаю, что люди погибли из-за него.
Они остановились у последнего пролета. Спиридонов стоял, уперев кулаки в бока, и
медленно поворачивался, как бы впитывая в себе зрелище.
Два человека лежали, заклинив открытую дверь лифта. Певица из оркестра скорчилась
в дверях ресторана, и блестки ее платья мерцали в тумане золотыми звездочками.
- Мертвые, - сказал Спиридонов.
