 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
сейчас будут другие люди, и я тоже должен говорить им твердо, чтобы они верили.
Шубин подошел к окну. Окно в том номере выходило на пустые
крыши домов, на мертвые улицы и зарево пожаров. Шубин поглядел на часы. Еще нет
трех. Всего три часа прошло?
Эля стояла рядом с ним, осторожно касаясь его плеча. - Эля, - сказал Шубин. - Я хочу
попросить тебя об одной вещи. - Да?
- Ты не согласишься быть моей женой? - Ты с ума сошел!
- Я никогда в жизни не был так серьезен. Ты для меня - самый близкий человек на
земле.
- Ой, ты для меня тоже. Митька и ты. По коридору кто-то бежал. Остановился у двери.
Громко спросил:
- Здесь? Далекий невнятный голос дежурной ответил: - Здесь, здесь.
Дверь распахнулась. Это был милиционер. Грязный, в саже. Он с порога закричал:
- Воды нет! Вода не идет! - Знаю, - сказал Шубин.
- Но там горит! Весь этаж горит. - Значит, не успели, - послышался слабый голос с
кровати. - Что делать?
Шубин вздохнул - никуда не деться. - Будем выводить людей на крышу, - сказал он. -
Сколько-то времени у нас есть. Давай, зови всех людей снизу. Пускай поднимутся.
Проверьте по номерам, чтобы никто не остался. Я сейчас приду.
- Слушаюсь, - сказал милиционер. - Правильно, Юра. - А сам придешь сюда.
Гронского позови, нет, лучше того грузина, с огнетушителем... Будем поднимать наверх
Спиридонова, - Шубин показал на кровать.
- Не надо, - сказал Спиридонов явственно. - Лишнее дело. Я умер.
- Иди, иди, - сказал Шубин. - Сейчас, - милиционер громко затопал по коридору. Эля
отошла к кровати. посмотрев, Шубин увидел, что простыня и одеяло мокрые от крови,
кровь течет на пол.
- Сергей Иванович, - позвал он.
Спиридонов не откликнулся.
- Он кровью истечет, - сказала Эля. - Вижу. Перельют. Надо скорее его поднимать. -
А там мороз.
- Какого черта ты сомневаешься? - закричал Шубин. - Нельзя сомневаться. Если мы
будем сомневаться, то останемся в мышеловке! - Да, - сказала Эля робким голосом.
- Прости.
- Ты прав. - Эля, если ты думаешь, что я сказал про женитьбу только потому, что у нас
так получилось, - нет!
- Я верю тебе, Юрочка, - сказала Эля. - Ты не беспокойся, я тебе, конечно, верю.
По коридору снова затопали. Вошел милиционер, за ним Руслан. Руслан был черен -
весь - от кепки до пяток. Кто-то еще топтался в дверях.
- Отнесем Спиридонова наверх, - сказал Шубин. - Нужно шесть человек, он тяжелый.
- Сейчас подойдут, - сказал Руслан. Зубы и белки глаз у него были белые. На кого же
он похож? На шахтера, конечно же, на шахтера!
- Как там пожар? - сказал Шубин. - Горит, - сказал Руслан. - Красиво горит. - Нельзя
понять, - сказал Коля. - Там дым. Дым проникал и в номер, потому что дверь была
открыта. Все толпились в махонькой прихожей.
- Заходите, - сказал Шубин. - Беремся за углы матраса, а двое посередине.
Спиридонов молчал. Эля наклонилась, попробовала пульс. - Не задерживай, - сказал
Шубин. - И захвати все одеяла. Сколько можешь. Его надо будет закутать.
Спиридонова они до крыши не донесли. Сначала пришлось остановиться между
четвертым и пятым этажами. Спиридонов начал биться, будто хотел вырваться, он
ругался, но невнятно, и непонятно было, чего он хочет. Эля, которая захватила с собой
графин с водой, старалась его напоить. Он не пил. Потом вдруг перестал биться, замолк,
вытянулся. Но еще не умер.
