 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
занимался ерундой, гоняясь за всякими благами, потому что
ЕДИНСТВЕННОГО И ОКОНЧАТЕЛЬНОГО БЛАГА, которое имеет настоящую цену, у
него-то и нет. И решил он ко мне примазаться. Приобщиться. Я ему сейчас могу и в морду
плюнуть, и в окно выбросить, и ботинки заставить целовать - он и щеку подставит, и в
дверь вернется, и ботинки вылижет. Главное для
него - приобщиться. Чтобы я ТАМ за него замолвил словечко. Хоть самое
поганое. Чтоб ему хотя бы на круги попасть - а то вообще никуда. Ко всему можно
привыкнуть, но только ни к тому, что тебя нигде нет.
- Допивайте.
- Глупо это или не глупо, физика это или метафизика, раздвоение ли это личности, игра
ли воображения, флуктуации ли моего склеротического ума - но Степаняк-Енисейский
преследовал меня всю жизнь, а сегодня наконец
объявился, и я теперь от него не отделаюсь. Он добился своего: статья не будет
опубликована, зато мы с ним выясним отношения другим способом.
- Подкрепились?
Я вытаскиваю наган и кладу его на стол. - Я предполагал, что произойдет нечто
подобное, - бормочет Степаняк-Енисейский.
- Правила рулетки знаете? - Я эту игру наблюдал однажды живьем. - Где?
- В лагере. - Вы что, сидели? - Н-нет... То есть, да. Не совсем, чтобы "сидел". Мне надо
было исчезнуть на год по семейным обстоятельствам. Иначе было бы хуже. Со знакомым
следователем договорился. Он меня на допросы вызывал и вместо того, чтобы мне зубы
выбивать, я ему их лечил. А потом в лагерях
начальству. Там же свой первый фантастический роман написал. И вернулся полностью
реабилитированным.
- Понятно. Играть будете?
- Если это единственное условие... - Это ваш единственный шанс примазаться. -
Играем.
- В барабане один патрон. Делаем по три попытки. Если обоим повезет - седьмую в
потолок.
- Кому начинать? - У вас пятак есть? - У меня есть то, что надо для такого случая, -
Степаняк-Енисейский двумя пальцами достает из нагрудного кармана серебряный
юбилейный рубль Московской Олимпиады. Для этого дела я предпочел бы рубль с
барельефом
Менделеева или Циолковского, но и олимпийский тоже не плох.
- Орел.
- Решка. - Швыряйте. Степаняк-Енисейский подбрасывает рубль, но тот скатывается
по столу на пол.
- Перебросить? - Не надо.
- Вам первому. - Прокрутите барабан. Не глядя. Степаняк-Енисейский проводит
ладонью по барабану и передает наган мне.
Я взвожу курок, приставляю дуло к виску и нажимаю. В моем шарике раздается звонкий
щелчок, но небо не падает. Кладу наган на "Человечество и прогресс".
- Значит, если патрон находится в седьмой, как вы говорите, каморе... - Тогда повезет
обоим.
- Полшанса против трех остаться в живых, - подсчитывает Степаняк-Енисейский. -
Жестоко.
Он приставляет наган к виску и нажимает на курок. Он хорошо держится, лицо
спокойно.
Моя очередь.
Шансов мало. Интересно, боюсь я или не боюсь проткнуть свой воздушный шарик?
Снесет ведь череп, и мозги по стенке...
Нажимаю.
