 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
В. СВЕТЛОГОРКО
ОТЩЕПЕНЕЦ МЕЛКОГО МАСШТАБА
... В то же время, несмотря на достигнутые огромные успехи в развитии
вычислительной техники, нельзя проходить мимо имеющих место крайне негативных
фактов. Отдельные антисоветские и просто безответственные элементы, используя
вычислительную технику, и, в частности, персональные вычислительные машины,
занимаются тиражированием и распространением литературы антисоциалистического,
клеветнического содержания. Партия заявляет, что не может и не будет никогда
мириться с таким положением. Соответствующие компетентные органы, опираясь на всю
силу и строгость наших законов, должны решительно бороться с распространением
чуждых нам идей всеми возможными путями.
(Из выступления Генерального секретаря ЦК КПСС тов. Мальцева С. Л.
по Центральному телевидению 15 ноября 1994 г.)
В тот день я пришел на работу в хорошем настроении. Это и понятно: еще вчера я
нашел в программе ошибку, которая долго от меня пряталась и портила мне нервы, и
теперь работа шла как по маслу. Я выпил чашечку крепкого чая (это помогает мне
окончательно проснуться), спрятал кипятильник подальше в стол, чтобы он не попался на
глаза инспекторам по технике безопасности, и включил компьютер. Компьютер у меня
был просто великолепный: "Киев-286", с весьма быстроходным процессором и большой,
хотя и великоватой по габаритам, памятью на "жестком "диске. Короче - это было лучшее,
что можно было достать после запрета на установку импортных персоналок в "почтовых
ящиках", и мне долго пришлось уговаривать начальство, чтобы мне установили именно
эту машину. Я уже с головой успел окунуться в работу, когда ко мне вдруг почти что
влетел Андрей Юрьев из соседней лаборатории:
- Только что к нам приходил товарищ из Первого отдела, проверял, у кого что записано
в компьютере, - шепотом сказал он, - Я еле-еле успел стереть компьютерные игры. Если в
твоей машине не все в порядке, то срочно разберись с ней, к вам тоже могут с минуты на
минуту прийти проверяющие.
Я его поблагодарил и приступил к очистке компьютера от запретных плодов. Я быстро
разыскал и стер игры. В принципе, они никому не вредили, но если бы их у меня нашли,
то могли быть серьезные неприятности (за "использование не по назначению
вычислительных средств"), а мне этого совершенно не хотелось. Тем более, что некоторые
из игр могли быть признаны пропагандирующими буржуазную идеологию. Вообще,
поговаривали, что скоро запретят не только игры, но и использование вообще всех
программ иностранного производства. В свое время в компетентных органах кто-то
решил, что с их помощью западные спецслужбы смогут добывать информацию из наших
компьютеров (что было не исключено) и, что самое опасное, совершать идеологические
диверсии. С тех пор на предприятиях по постановлению ЦК ввели контроль за
персональными машинами и поручили его Первым отделам, так как из всех специальных
служб только там могли найтись достаточно образованные сотрудники, чтобы разобраться
в компьютерных тонкостях.
Расправившись с играми, я занялся стиранием самого главного: романов Солженицына
(хотя правильнее было бы с него и начать). У меня были записаны "Один день Ивана
Денисовича" и некоторые главы из "Архипелага ГУЛАГ". В отличие от игр, за самые
непристойные из которых могли как максимум исключить из партии, за Солженицына
была гарантирована статья уголовного кодекса - "за антисоветскую клевету и
пропаганду". Комитетчикам было дано указание приравнивать печатную или рукописную
