 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
друга.
Прошел год. В один из сентябрьских дождливых дней я, как всегда, рано утром шел на
работу. У ворот завода стояли машины начальства, а у самой проходной курили и о чем-то
яростно спорили рабочие в грязных, замызганных телогрейках. Когда я проходил мимо
них, они неожиданно сорвались с места, скрутили мне руки за спину и поволокли к
стоявшей недалеко черной "Волге" с московским номером. Затолкав меня в машину, эти
"рабочие" предъявили удостоверения сотрудников Органов и порекомендовали мне не
дергаться и не задавать вопросов. Я им на это только ответил, что не так уж я сильно
вооружен, чтобы ради меня устраивать маскарад с переодеванием.
Отвезли меня в Лефортово, в здание за забором без вывески, мимо которого я много
раз проходил, когда учился неподалеку в Энергетическом институте. Допрашивали меня
очень мало и очень редко, чувствовалось, что такой мелкой рыбой им заниматься не
очень-то интересно. Однако недели через три меня отвели не в обычную комнату для
допросов, а в кабинет какого-то большого начальника. Обстановка в кабинете была почти
домашняя: письменный стол, обеденный и журнальный столики, телевизор,
электрочайник, в углу негромко играла трансляция. Скорее всего, это был не столько
кабинет, сколько комната отдыха. За письменным столом сидел полковник, за
журнальным - еще один "инженер человеческих душ" в чине капитана. Полковник усадил
меня за обеденный столик, насыпал в чашки настоящего индийского чая (со "слоном"),
налил кипятку, и, угостив меня чаем, начал разговор.
- Вас, гражданин Тыренко, вероятно интересует, как мы Вас разыскали? - Ну, в
общем-то да..
- За это Вы должны благодарить Ваших коллег - программистов. Они составили
великолепную программу, которая анализирует и сопоставляет массу данных о человеке:
от номера паспорта до краткой автобиографии. Когда Вы при оформлении на работу
заполнили анкету, то она через некоторое время попала к нам в базу данных. Мы теперь
со всех предприятий собираем анкеты, а не только с секретных. Вычислительная техника
позволяет все переработать. Так вот, наш главный компьютер в анкете гражданина
Тыренкаускаса выявил массу совпадений с анкетой гражданина Тыренко: номер паспорта,
специальность по диплому, возраст, имена близких родственников и даже пол! Не совпала
только партийность. Так что шансов у Вас не было никаких. Вам только удалось
несколько отсрочить свое появление здесь. Мы не стали для этого объявлять не только
всесоюзного, но и вообще никакого розыска.
- Интересно, а зачем Вы мне это рассказываете? - Разумеется, не затем, чтобы Вас
позабавить. Мы хотим предложить Вам сотрудничать с нами. Преступление, совершенное
Вами, не столь опасно, чтобы нельзя было его простить, при определенных
обстоятельствах.
- Надеюсь, Вы не будете предлагать мне работу стукача, простите, помощника?
- Ну что Вы, работу с людьми Вам никто пока не доверит! Речь идет о работе по Вашей
специальности. Нужно доработать нашу программу так, чтобы она могла сравнивать не
только анкетные и прочие текстовые данные, но и портреты, фотографии, шрифты
пишущих машинок. А в перспективе - она должна узнавать лица и считывать номера
автомашин прямо с телекамер, установленных на улицах. Это намного облегчило бы нам
задачу наблюдения за иностранцами и недостаточно благонадежными нашими
гражданами. Мы, естественно, наводили о Вас справки, Вы программист приличного
класса, а таланты, даже оступившиеся, мы ценим. Единственное условие нашего
сотрудничества - Ваше полное раскаяние в содеянном.
- И в чем оно должно состоять?
- Вы должны рассказать, у кого Вы получили магнитные диски с антисоветской
литературой и кому еще успели переписать.
При этих словах полковника я вспомнил, что где-то уже встречал похожую фразу.
Кажется, это было у Стругацких, в "Трудно быть богом"; там кто-то из инквизиторов или
