 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
языке?
- Квадрат сто три. Объясняю тебе: я - Десантник. Мы не носим настоящих имен.
- Погодите... На своей планете тоже? Он хрипло рассмеялся.
- Когда наступит ночь, посмотри вверх. Выбери любую звезду и скажи нам: "Это ваше
солнце! " Мы ответим: "Может быть".
Я почему-то кивнул, хотя и не понял его слов. Потом все-таки переспросил, почему
любая звезда может оказаться их солнцем.
- Мы не знаем, откуда начался Путь, - ответил он.
- Не знаете? Как это может быть?
- Космос огромен. Путь начался, когда звезды еще были иными. Путь велит нам
смотреть вперед.
Он говорил равнодушно, будто о гривеннике, потерянном из дырявого кармана, и меня
это поразило. Сильнее всего остального. Я получил масштаб для сравнения: планета
дешевле гривенника! А я? Наверно, как гусеница под ногами. Захотели - смахнули с
дороги, захотели - раздавили. И не захотели, а просто не заметили. Разве мое тело им
понадобится под Мыслящего.
И я замолчал. Хоть режьте, буду молчать и все равно удеру. А если вы захватите всю
Землю, уйду на край света, и вы до меня не доберетесь.
Так я решил и повернулся спиной к Квадрату сто три. Больше я не звал его Суреном
Давидовичем. Баста.
Он заговорил снова - я молчал. Но тут прикатился заяц Девятиугольник, вереща
Нелкиным голосом:
- Дрянь, дрянь, собака! Понимает о себе много! Уф! Она околачивается у прохода,
Квадрат сто три.
Квадрат быстро пошел наверх. Я выждал минуту. Заяц опять таращился на меня и
подпрыгивал. А когда я встал и попробовал уйти, корабль ослепил меня лучом. Заяц
предупредил:
- Сидел бы ты, щенок... Лучемет головешки от тебя не оставит... Я сел и на всякий
случай прижался спиной к кораблю - туда луч не достанет... Я помнил, как
Девятиугольник требовал, чтобы меня пристукнули. Все-таки я хотел жить и выбраться
отсюда.
А заяц тряс ушами - смеялся.
... Я закрыл глаза и вообразил, будто сплю, лежа в своей кровати у открытого окошка.
Сейчас зазвонит будильник, я проснусь, мать накормит меня завтраком. Пойду в школу,
высматривая по дороге Степана, а на ступеньках универмага будет совершенно пусто, и
сегодняшний день ничем не будет отличаться от всех весенних дней.
- Собака ушла, - сказал заяц. - Квадрат сто три возвращается. - Он подпрыгнул
несколько раз, все выше и выше, и начал расписывать, какая страшная была собака.
В породах он, понятно, ничего не смыслил. По описанию получалось - дог. Огромная, с
короткой шерстью, светло-серая. Морда квадратная, тупая. Хвост длинный, юный, как
змея, - тут зайца передернуло. Я злорадно спросил:
- Боишься собак, гаденыш? Вернулся Квадрат сто три, прогнал зайца на
патрулирование. А мне приказал:
- Алеша, твой микрофон! - и подставил руку. Я выплюнул в нее "слизняк". Квадрат
сто три небрежно опустил его в карман и пошел следом за зайцем. Я не мог удрать, для
того у меня и отобрали эту штуку - она служила пропуском в "зону". Остался в проклятом
пузыре и мог молчать, сколько мне было угодно.
Допрос
Я отполз от корабля, забился в моховые кочки под откос и там лежал. Слышал, как
вернулся Квадрат сто три. Потом ухо, прижатое к земле, уловило чужие шаги. Они дробно
простучали по откосу и стихли поблизости. А мое тело отказывалось двигаться. Веки не
