 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Дьявольщина! Как было здорово на вышке! Загрохотало, завизжало в воздухе - низко,
над самым лесопарком и над дорогой, промчался военный винтовой самолет. Были
заметны крышки на местах убранных колес и тонкие палочки пушек впереди крыльев.
Женщина на опушке тоже подняла голову и повернулась, провожая самолет. И парни
на дороге, и две девушки в нарядных выходных платьях проводили его глазами. Один
парень проговорил: "Во дают! ", а второй, сосредоточенно пыхтя, расстегнул сзади на
шее галстук, а девушка взяла галстук и спрятала в сумочку, и в эту секунду загрохотал
второй истребитель.
Один самолет мог случайно пролететь над лесопарком. Но два!.. Степка из-за кустов
показал женщине нос. И увидел, что она стоит с задранной головой посреди поля и
держит в руках не пистолет, а какой-то хлыстик или ремень. Потом она повернулась
спиной к дороге и, пригнувшись, стала смотреть в лес. И из леса выскочил странный
белый зверь и широченной рысью помчался по опушке... Да это же собака, знаменитый
"мраморный дог", единственный в Тугарине! Его хозяйка - дочка директора телескопа!
Степка даже засмеялся. Он же прекрасно знал, что эта самая дочка тренирует собаку в
лесопарке. Вот она, в брюках, а в руке у нее собачий поводок...
Он стоял со счастливой улыбкой на лице. Нет за ним погони, а докторша с Алешкой
добрались! Уже прошли первые самолеты. Сейчас пойдут войска на вертолетах, волнами,
как в кино, и густо начнут садиться вокруг телескопа, и солдаты с нашивками-
парашютами на рукавах похватают пришельцев, заберут ящики "посредников" - и все!
Но вечерний воздух был тих. Степка воспаленными глазами шарил по горизонту -
пусто. Над телескопом ни малейшего движения. "Дьявольщина! - вскрикнул он про себя. -
Алешка же ничего не знает про телескоп! Он же сначала уехал, а после я узнал...
Самолеты сделали разведку, ничего тревожного не обнаружили, и наши двигаются себе не
торопясь... "
Он вздохнул, привычно оглянулся: на дороге позади спокойно, впереди тоже. А в
поле...
Женщина подбегала к опушке, а собака сидела, повернув морду ей навстречу, и
держала в зубах длинную толстую папку.
- Вот так так... - прошептал Степка и непроизвольно шагнул с дороги. Полено уже
было у хозяйки, а собака виляла хвостом. Степка пригнулся и побежал к ним через поле.
Женщина в брюках открывала футляр для чертежей. - Вот так полено! - шептал
Степан, подбегая к ним. Он даже не подумал, что в городе сотня таких футляров -
коричневых, круглых, с аккуратными ручками. Вот упала бумага, подложенная под
крышку. Потянулась нитяная ветошка...
Женщина повернула к Степке доброе, беспечное лицо, приказала собаке: "Сидеть! " Из
футляра торчала еще ветошь. Степка сказал:
- Это мое. Я потерял... ла.
Собака дышала - "хах-хах-хах" - и с неприязнью смотрела на Степана. - Твое? Возьми,
пожалуйста, - приветливо сказала дочь директора телескопа. - Зачем же ты раскидываешь
свои вещи?
- Я не раскидывала, - сказал Степан, понемногу отходя. - Я спрятала... там... - Он
махнул в сторону шоссе. - Вижу, собака... Спасибо! - крикнул он и побежал, пока
женщина не передумала и не спросила что-нибудь лишнее.
Она, впрочем, и не собиралась спрашивать. Позвала собаку и побежала с ней в лес.
Огонь!
Степан сунул руку под ветошь. Бластер лежал, как его укладывали в тире: хвостовой
частью вверх, обмотан тряпкой. Удача. С таким оружием не изолятор - целую мачту
свалим в два счета... Как его нести? Эти через Сура должны знать, в чем упаковано их
оружие. Степан выкинул чехол и понес бластер, оставив его в масляной тряпке.
"Значит, Анна Егоровна не добралась с Алешкой. Их перехватили, и они выкинули
