 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
из-за меня демаскировать корабль, колотя лучеметами по всему лесопарку. Значит, надо
уползать, не поднимаясь из спасительного овражка. Тогда мне будет угрожать только
внешняя охрана - заяц Девятиугольник. Корабль гудел довольно долго. Может быть,
искал меня внутри защитного поля. Приподнялся и высвечивал каждый угол. Расчетчик,
наверно, не догадался, что беглец утащил "микрофон" и уже вышел из зоны.
Были еще разные мысли, когда я лежал под сухой елью. Что я единственный человек,
который знает планы пришельцев, и поэтому должен удрать во что бы то ни стало. Я не
убийца, потому что Сур регенерирует, как Павел Остапович. Он сказал: "Отсюда уходи".
Я не думал, почему он внезапно заговорил, как человек. Вспомнил его приказ и пополз.
Я полз долго, замирал при каждом шорохе. Потом канава окончилась, и надо было
переползать просеку. Я вспомнил о "летающих блюдцах". Они летают бесшумно.
Хорошо, что лес такой густой. Я не опасался зайца. Разряд у него самый низкий, и вообще
не зверь, мелочь, а у меня - пистолет...
Наконец я решился перепрыгнуть просеку и снова на живете пополз к шоссе. На
обочине залег в третий раз. Странное там было оживление... Урчали автомобильные
моторы, слышались голоса, ветерок гнал какой-то мусор по асфальту, бумажки. Пробежал
Десантник в сторону Синего Камня. Худой, лоб с залысинами и большие глаза, темные.
Он промелькнул, быстро дыша на бегу. Я видел вблизи всего пятерых людей -
Десантников: гитариста Киселева, шофера такси, Сурена Давидовича, Рубченко и Линию
восемнадцать. Но сухого, спаленного выражения их лиц я никогда не забуду и ни с чем не
спутаю. Мимо меня по шоссе пробежал Десантник.
Спустя двадцать секунд проехал фургон "Продовольственные товары" с болтающейся
задней дверью, и я рискнул чуть высунуться и увидел, как большеглазого Десантника
подхватили в эту дверь. Внутри было полно народу. Только я спрятался - промчался
велосипедист, низко пригибаясь к рулю, оскаленный, с черными пятнами пота на
клетчатой рубахе. Под рубахой на живете при каждом рывке педалей обозначался
квадратный предмет. Велосипедист промчался очень быстро, но я мог поспорить, что он
тоже Десантник. За ним проехали сразу несколько крытых грузовиков, и я не разобрал,
кто в них сидел. Они казались набитыми до отказа.
Следующая машина - серый "Москвич", как у Анны Егоровны. Я посмотрел в чистое,
светлое вечернее небо. Там по-прежнему не было ни облачка и самолетов тоже не было.
Что же, наши пошли в наступление все-таки? Прошло не больше сорока минут из
полуторачасового срока. Пятьдесят от силы. А если пошли, то почему без авиации? А
потом, с чего бы пришельцам бежать к Синему Камню, мимо корабля? Они же к кораблю
должны удирать. Непонятные дела.
Я лежал у обочины, смотрел, изнывая от любопытства. Только что я думал, что с меня
хватит на всю жизнь, лет на сорок наверняка, а тут захватило; я даже приподнялся. Как
раз промчалась спортивным шагом компания молодежи из универмага. Они бежали
хорошо, в рабочих тапках. Девчонки подвернули юбки. Нелкина подруга, кассирша Лиза,
прыгала в белых остроносых туфлях с отломанными каблуками. Представляете?.. Они с
визгом погрузились в пустой грузовик.
Потом за деревьями скрипнула тормозами невидимая машина, крикнули: "Давай! "
Перед моим носом плавно прокатился велосипед без седока. Машина вывернулась из-за
деревьев, обогнала его и скрылась.
Подъем здесь довольно крутой, - блеснув спицами, велосипед загремел в канаву за
ближним кустом.
От города непременно набежит пеший Десантник и заберет велосипед. Сядет и поедет.
А я что - рыжий?! Нет, вы посмотрите - "Турист", с восемью скоростями, новехонький...
Чей бы это мог быть велосипед?
Я оттащил его от дороги, опустил до отказа седло, спрятал ключи в сумку и поехал за
Десантниками.
