 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Суру, поднимать тревогу.
Флажок автобусной остановки желтел слева от меня, высоко на подъеме. Пробежав к
нему, я сообразил, что надо было бежать в обратную сторону, не навстречу автобусу, а от
него, и не в гору, а вниз. Но возвращаться уже не стоило, и, если некогда купаться, я хоть
мог поглядеть с холма на пруды.
И правда, от остановки открывалась панорама: прямо по шоссе - дома и водокачка
Синего Камня, левее - лес и пруды с песчаными берегами, потом лесопарк и, наконец,
весь наш городок как на блюдечке. Три продольные улицы и пять поперечных, завод
тракторного электрооборудования, элеватор, молокозавод - вот и все. Мне, как всегда,
стало обидно. Люди живут в настоящих городах, с настоящими заводами, а наш - одно
название что город. Это электрооборудование делают в четырех кирпичных сараях.
Правда, молокозавод новый, хороший.
Я стал поворачиваться дальше, налево, обводя взглядом круг. По той стороне шоссе
тянулись поля и пруды совхоза, перелески и дальше гряда холмов, уходившая за горизонт.
Их я нарочно приберег напоследок, потому что на ближнем холме стоял радиотелескоп.
Он был отлично виден - плоская чаша антенны на сквозной раскоряченной подставке.
Антенна тоже сквозная, она только казалась сплошной и маленькой, с чайную чашку. На
самом деле она была почти сто метров в диаметре, нам говорили на экскурсии. Под
телескопом белели три коробочки: два служебных корпуса и один жилой, для научных
сотрудников. Забор казался белой ниточкой, огибающей холм. Здорово! Очень хотелось
увидеть, как телескоп поворачивается, но чаша неподвижно смотрела в небо, и ее
огромная тень неподвижно лежала на склоне. Я загляделся, а тем временем приблизился
автобус. Маленький, синий, с надписью: "Служебный". Не стоило и руку поднимать, этот
автобусик был с радиотелескопа.
И вдруг он остановился. Дверцу даже открыли и крикнули: "Садись, мальчик! ".
Я не стал бы рассказывать так дотошно про автобус и дорогу в город, если бы не
Вячеслав Борисович. Он ехал в этом автобусе, он меня и посадил: водителю и Ленке
Медведевой это бы и в голову не пришло. О нем я знал, что он научный сотрудник с
радиотелескопа. Довольно молодой, светловолосый, в сером костюме. Приезжий. Их там
было человек десять приезжих, остальные местные, как Ленка Медведева - радиотехник.
Вячеслав Борисович вел себя не по-начальнически. Он смеялся все время, подшучивал
надо мной: почему я такой красный и взъерошенный и что я делал в лесопарке в учебное
время. Я как-то растерялся и грубо спросил:
- А вы зачем в рабочее время катаетесь?
Он захохотал, хлопнул себя по ноге и воскликнул: - Вопрос ребром, а? А знаешь ли
ты, что такое нетерпение сердца? Я покачал головой.
- На почту пришел пакет, - сказал он нежно. - Голубенький. Ты можешь не улыбаться.
Настала моя очередь. И нетерпение сердца велит мне получить голубое письмо
немедленно. В самое рабочее время. - Он потер ладони и притворно нахмурился: - Но
оставим это. Хороши ли твои успехи в королеве наук - математике?
Я сказал:
- Не особенно. Вячеслав Борисович мне страшно понравился, и мы очень весело
доехали. Даже Ленка вела себя как человек. Понимаете, эти девчонки, едва наденут
капроновые чулки, начинают на людей смотреть... Ну, как бы вам сказать? У них на лицах
написано: "Нет, ты не прекрасный принц и никогда им не будешь". Но веселый нрав
Вячеслава Борисовича действовал на Ленку Медведеву положительно. Она улыбалась всю
дорогу и сказала на прощание: "Будь здоров, привет Симочке". Симка - это моя сестра,
старшая.
Меня высадили на углу улицы Героев Революции, наискосок от тира, и я перебежал
улицу, спустился в подвал и дернул дверь оружейной кладовой. Она была заперта. Все
еще надеясь, что Степка в зале вместе с Суреном Давидовичем, я метнулся туда.
В стрелковом зале было темно, лишь вдалеке сняли мишени. Резко, сухо щелкали
