 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
мелкокалиберные винтовки - трое ребят из техникума стреляли, Сурен Давидович сидел у
корректировочной трубы, а Степки не было.
Тревога!
Когда я пригляделся в темноте, обнаружился еще Валерка - он махал мне со стопки
матов. Сурен Давидович проговорил, не отрываясь от трубы:
- Зачем пришел?.. Хорошо, Верстович! - Это уже стрелку.
Мы могли ввалиться к Суру хоть среди ночи с любым делом или просто так. Только не
во время работы. Сур - замечательный тренер и сам стреляет лучше всех. Проклятая
астма! Сур был бы чемпионом Союза, если б не астма, я в этом убежден.
- Восьмерка на "четыре часа", - сказал Сур. - Дышите, Ильин, правильно.
Я спросил у Верки: - Давно стреляют?
- Только начали, - прошептал Верка. - А Степка где? - Помолчите, гвардейцы, - сказал
Сурен Давидович. - Хорошо, Ильин! Бейте серию с минимальными интервалами!
Я сам видел, что тренировка началась недавно - мишени чистые. Значит, Сур
освободится через час. Раньше не отстреляются.
- Не узнаю вас, Оглоблин. Внимательней, мушку заваливаете! Невозможно было
целый час ждать. Я подобрался к Суру и прошептал: - Сурен Давидович, тревога, Степа в
опасности...
Он внимательно покосился, кашлянул, встал:
- Стрелки, продолжайте серию! Валерий, корректируй... Верка, счастливый, кинулся к
трубе, а мы вышли в коридор. Мне казалось, что Сурен Давидович очень рассержен и я
стал торопливо, путаясь, рассказывать:
- Степка уехал на новом такси из лесопарка, а в такси сидели шпионы...
- Какие шпионы? - спросил он. - Откуда шпионы? Я вернулся к началу - как шел и
увидел Федю-гитариста. Сур слушал вполуха, посматривая на дверь, глаза так и светились
в темном коридоре. Я заспешил. Скоренько рассказал, как шофер свалился у пня. Сурен
Давидович повернулся ко мне:
- Что-о? Тоже схватился за сердце? - И еще упал. Это не все, Сурен Давидович! -
Подумай только, не все... - пробормотал он. - Рассказывай, Лешик, рассказывай.
Я рассказывал, и мне становилось все страшней. В лесопарке я на четверть - да что, на
десятую так не боялся. Там мы были вместе. А где сейчас Степка? Я боялся, здорово
боялся.
Когда я закончил, Сур проворчал:
- Непонятная история... Лично мне Киселев был симпатичен. - Федя? Еще бы! - сказал
я. - А теперь видите, что получается! - Пока вижу мало. Пень был очень тяжелый,
говоришь? - Он покосился на дверь, откуда слышались выстрелы, и тогда я понял...
- Оружие в нем, а в платке патроны! - завопил я. - Сурен Давидович! А на шее автомат,
на гитарном шнуре!
- Лешик, не торопись. Оружие? - Он вел меня за плечо к кладовой. - Шпионам незачем
прятать оружие. Я даже думаю, что шпиону просто не нужно оружие. Пистолетик, может
быть... Но маленький, маленький. Бандит, грабитель - другое дело.
- Шпиону и оружие не нужно? Что вы, Сурен Давидович! Везде пишут: бесшумный
пистолет, авторучка-пистолет...
- Авторучка - понятно, - говорил Сур, входя в кладовую. - Маленький предмет,
укромный. Хранится на теле. Зачем целый пень оружия? Через пень-колоду... Где мой
блокнот? Вот мой блокнот. Сядь, Лешик. Я думаю, что шпиону совсем не нужен пистолет.
Шпион, который выстрелил хоть однажды, уже покойник... Побеги, пожалуйста, и
пригласи сюда Валерика.
Верка не особенно обрадовался приглашению. Он корректировал стрельбу больших
парней, покрикивал гордым голосом. Они тоже покрикивали: Верка путал, где чья
мишень. Он вздохнул и побежал за мной, спрашивая:
