 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Они пожали друг другу руки. Кто-то придвинул стул от соседнего столика, и Сэмми сел.
- Я знаю эту музыку, - восхищенно сказал Бифф. - В восторге от нее. Но здесь она
звучит как-то иначе... насыщенней... Наверное, чтобы ее исполнять, нужно родиться здесь.
- Ну, ребята, - засмеялся Сэмми, - родился-то я в Ист-Энде. И первой музыкой, которую
я услышал, был колокольный звон.
- Что же ты делаешь здесь? И куда отправляешься дальше? - У вас есть агент - и у меня
есть агент. За десять процентов он подписал меня в Алабаму.
- Уолли Шайн?
- Точно, парень! Они рассмеялись, и Бифф откинулся на спинку стула. Больше он не
будет ругать Уолли. Ну, по крайней мере, ближайшие несколько недель. Агент,
способный провернуть подобную авантюру, чтобы забросить его на этот остров, много
стоит.
Бифф глянул на девушку, танцующую совсем рядом со столиком. Она прильнула к
своему партнеру, почти слилась с ним, ее томная пластика была как музыка, которую
Бифф не прочь был аранжировать. То тут, тот там раздавались всплески радостного смеха.
Оркестр неистовствовал. Фигуры танцующих слились в водоворот ярких красок.
Настойчивый ритм будоражил кровь. Похоже, здешняя жизнь обещала не только работу.
Как можно больше работы и как можно больше развлечений - таков был девиз Бейли.
Знойные дни, знойные островитянки... прекрасный коктейль, который Бифф с
удовольствием попробует.
Наклонившись к Сэмми Койну, он прошептал: - Скажи-ка, где тут у вас... э-э... где тут у
вас можно поразвлечься? - Ну, в порту есть подвальчик - "Грязная Долли", - понизив
голос, доверительным тоном ответил Сэмми. - Местечко, где мы, интеллектуалы,
собираемся, чтобы до поздней ночи обсуждать глобальные философские проблемы.
Витгенштейн и все такое.
На мгновение Бифф поверил, но, заметив усмешку в темно-карих глазах, расплылся в
улыбке:
- Ну-ну, продолжай заливать! - Сигареты? - раздался прямо над ухом мелодичный
голос. У столика возникла стройная паитянская девушка, в платье простеньком, но
сидевшем на ней так, будто она в нем родилась. Даже если бы эта красотка торговала
касторкой, Бифф все равно купил бы ее товар. Он взял пачку сигарет и положил на поднос
несколько монет. Пока девушка отсчитывала сдачу, Бифф заметил на ее гибкой шее
тоненькую цепочку с небольшим медальоном, соблазнительно нырявшим в ложбинку меж
двух смуглых грудей. Правда, изображение на медальоне было не столь прекрасным, как
его хозяйка: искаженный гримасой безобразный лик, оскалившийся в злобной усмешке, -
властный, вопреки своим миниатюрным размерам, и странно притягательный.
Толкнув Ленни локтем, Бифф показал пальцем на медальон: - Эй, глянь-ка на это
чудовище!
Оркестр как раз умолк, закончив номер, и голос Биффа громко прозвучал во внезапно
наступившей тишине. Девушка испуганно отшатнулась, в глазах ее стыл ужас. Взгляды
окружающих устремились на Биффа, по залу пробежал недобрый шепоток осуждения.
Сдачу она швырнула на стол. Бифф собрал мелочь и протянул чаевые. Сделав вид, что
не замечает его руки, девушка удалилась.
Повисла тягостная пауза. К счастью, оркестр снова заиграл, как будто специально для
того, чтобы ее заполнить.
Бифф беспомощно глянул на Сэмми:
- Что я такого сделал?
- Это "чудовище", - с искренним осуждением в голосе ответил тот, - бог вуду, Дамбала.
А вуду - такая вещь, над которой шутить не стоит. Нигде и никогда. Оглянись-ка.
Бифф повиновался.
На шее девушки за соседним столиком, одетой в изысканное платье, должно быть,
доставленное самолетом прямо из какого-нибудь шикарного ателье на Пятой авеню, тоже
