 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
источник - чей-то другой разум, не его собственный.
"Арднех? " - мысленно спросил он с настойчивостью, которая была равноценна крику.
Ответа он не получил, череда мыслей о похожем на драгоценность предмете, о чьем
существовании он никогда не подозревал раньше, осталась незаконченной.
"Арднех, ты не можешь так поступать со мной. Я не желаю находиться под контролем.
" Даже когда у него промелькнула эта агрессивная мысль, он понимал, что никакая сила
не могла управлять им. Он просто частично удостоился доверия Арднеха.
Воздух над прогалиной прояснился. У колдунов снова были лица; трое магов
озабоченно обступили его.
-... господин Дункан, принц, - раз за разом повторял высокий колдун - Серый. Когда он
увидел, что Дункан слышит его, он добавил: - Он пришел прямо к вам. Принц, разве вы не
почувствовали его?
Да, да. Теперь я почувствовал его. Слушал его. Но поверил ли я ему - это совсем другое
дело.
Они попытались получить от него дополнительную информацию, но Дункан мало что
мог рассказать; Арднех по-прежнему оставался загадкой. Он повел остальных обратно к
лагерю, где на некоторое время в одиночестве заперся в своей палатке, чтобы обдумать
все самому среди карт, рапортов, аналитических обзоров. Были сильные аргументы как
за, так и против, но в глубине души Дункан уже более чем наполовину был убежден, что
вскоре двинет армию на север.
3. НАЛЕТ
Был самый разгар лета, и Абнер, верховный констебль Востока, весь покрытый пылью
после трудного путешествия, изнемогал от зноя в маленькой, раскаленной от солнца
комнатке под самой крышей караван-сарая. Вокруг него суетилось несколько проворных
молчаливых слуг, ловко приспосабливающих свои движения в тесной комнате к
присутствию грузного неуклюжего констебля. Пыль, поднятая при торопливой уборке,
все еще висела в лучах света, падавших через маленькие высокие окна в похожих на
тюремные стенах. Слуги слаженно распаковывали вещи и заносили их внутрь, пока
констебль с отвращением оглядывался вокруг. Снаружи караван-сарай выглядел более
привлекательным. Было бы значительно лучше, подумалось теперь констеблю, снова
стать лагерем на открытом воздухе; его эскорт был достаточно силен, чтобы не опасаться
бандитов, кроме того, в этом районе не было никаких существенных сил Запада. Но его
спутница пожелала провести одну-две ночи под крышей, и, чтобы доставить ей
удовольствие, он согласился.
Конечно, он мог бы отменить свои распоряжения и покинуть постоялый двор, но у него
выдался трудный день, провел его констебль в седле и даже подумать не мог о том, чтобы
еще подождать с купанием и теми радостями, которые обещал вечер, проведенный здесь.
Следовательно, так тому и быть. Он слышал как носят ведра с водой для ванны в
соседней комнате его маленького номера, который, несомненно, пострадал меньше
прочих. Стоя у окна - рост позволял констеблю выглянуть из него - он видел, как внизу во
дворе разгружали усталых лошадей его отряда, поили их водой и устраивали на ночлег.
В южной стене двора находились ворота - единственный путь, которым можно было
войти или выйти. С остальных трех сторон располагались постройки, все трехэтажные.
Здание, в котором стоял констебль, и здание, расположенное напротив, были разделены
на маленькие покои и похожие на бараки помещения; первые этажи попеременно
отводились то для животных, то для людей низкого происхождения. В здании,
образовывавшем третью сторону, напротив ворот, располагались таверна, бордель,
столовая и маленькие квартирки хозяина постоялого двора и его временных охранников.
Окна всех зданий выходили только на внутреннюю сторону, к центральной площадке, а во
