 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
внешних стенах имелись лишь узкие бойницы.
Теперь внутри стен находилось, наверное, около сотни человек, две трети из них
принадлежали к свите констебля. Других людей за последние два дня они не встречали.
Этот отдаленный район континента, казалось, был обойден даже войной. Там и сям
попадались банды бродяг, дезертиров с Востока и с Запада. Но что касается Дункана, то
до него, как и до Оминора, было много километров на юг.
Император Востока принял на себя командование действующими армиями, освободив
своего констебля для другой миссии - побольше разузнать об Арднехе. Маги позорно
провалили дело. Абнер пользовался доверием императора, насколько вообще это было
возможно. Он разъезжал по всей этой обширной, изолированной части страны,
расспрашивая людей, главным образом - офицеров армии Востока, которые в прошлом
так или иначе имели дело с Арднехом. Здесь можно было найти больше служивших ранее
Востоку, чем где-либо в другом месте, поскольку те, кто пережил борьбу с силами,
вдохновлявшимися Арднехом, стремились поддерживать свою репутацию неудачника, а
те, кому это не удавалось, стремились получить назначение в отдаленные области, где от
них не зависело ничто важное. Те, кто, по мнению Оминора, допустил существенные
ошибки, редко оказывались в таком состоянии, чтобы их можно было о чем-то
расспрашивать.
Конечно, Абнер мог бы вызвать в столицу тех, с кем он хотел поговорить, очевидцев и
участников тех битв, в которых, как считалось, Арднех принимал участие. Но тогда они
принялись бы приукрашивать свои рассказы, чтобы представить себя в более выгодном
свете. Ему пришлось бы убеждать их в том, что ему нужна только информация, а не козел
отпущения. Уже сама по себе беседа с верховным констеблем была для большинства
достаточно пугающей.
Только у немногих была другая реакция. Одна из этих немногих привлекла к себе
интерес констебля по причинам, не имевшим ничего общего с Арднехом; теперь она уже
около двух недель путешествовала вместе с ним. Через два дня после встречи с ней он
отослал домой других своих наложниц.
Каменные стены караван-сарая были толстыми, но массивные деревянные двери
плотными назвать было нельзя, и теперь из покоев, соседних с покоями Абнера, отчетливо
доносились звуки перемещаемого багажа и голос высокородной Чармианы,
пронзительный, как всегда, когда она разговаривала со слугами. Абнер прислушался. При
всей грубости этого голоса, который в других случаях мог воплощать в себе нежность
всех женщин мира, слушать его было наслаждением. Уже своим звучанием голос
воскрешал в памяти невероятную красоту ее лица и тела. Воистину Чармиана была самой
замечательной женщиной даже в глазах мужчины, которому были доступны все женщины
империи и подчиненных ей земель. Так замечательно совпало, что Абнер мог сочетать
выполнение своего долга с удовольствием. Чармиана присутствовала при разгроме в
Черных горах. Но нельзя сказать, чтобы она могла рассказать ему слишком много про
Арднеха.
Абнер прищурился на заходящее летнее солнце в северо-западной оконечности неба.
На крыльце борделя-таверны ссорились девицы, они как раз дошли до того, что вцепились
друг другу в волосы. В другом конце двора трое путешественников, очевидно, торговцы,
вошли в массивные узкие ворота. ... да, женщина уже заняла исключительно важное
место в его жизни. И не впервые он заподозрил, что в этом замешана магия. Когда он
услышал, что дверь за его слугами закрылась, и понял, что остался в одиночестве, он
потянулся к могущественным амулетам, висевшим у него на шее под верхней одеждой.
При помощи этих принадлежностей, врученных ему самим Вудом, Абнер проверил, нет
ли признаков действия любовных чар. Но ответа на свои пассы и бормотание не получил.
Вся магия этой женщины заключалась лишь в красоте и сообразительности. И только?
Это было успокаивающим.
Когда Абнер встретил Чармиану, она жила с командиром маленького кавалерийского
