 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Рольфу, идя вплотную позади него.
- Хорошо. - Он постарался, чтобы его голос звучал спокойно и ободряюще. - Не
колеблясь делай то, что я говорю. Мы вытащим тебя отсюда.
Еще мгновение - и они уже поднимались по лестнице здания, в котором проживали
Чармиана и констебль. Проходя мимо открытой двери покоев на втором этаже, через
которую было видно несколько младших офицеров, играющих за столом, Лофорд сказал,
словно продолжая разговор:
-... мы сможем достать то, что потребуется твоей госпоже, если этого нет в образцах,
которые мы захватили с собой. Мы готовы услужить знатной даме в любое время дня и
ночи... - он понизил голос до неразборчивого бормотания - они миновали дверь и начали
подниматься предпоследним пролетом лестницы. Самый верхний пролет, площадка и
двери на верху лестницы все еще были вне поля зрения. Завернув за угол и начав
подниматься последним пролетом, они увидели наверху часового. Он холодно глядел на
них.
- Прямо вверх, ваши милости, пожалуйста, - отчетливо произнесла Кэтрин из-за спины
Рольфа, не сумев скрыть напряжение в голосе. Позади часового были две двери, которые
она описывала Рольфу; правая вела в комнаты констебля, левая - в комнаты Чармианы.
Из-за правой двери доносился мужской голос, тихий и серьезный, но слишком
приглушенный, чтобы можно было разобрать слова.
Часовой был заботой Рольфа, поскольку большее искусство владения мечом Чапа
могло пригодиться при встрече с неожиданностью за одной из дверей, а Лофорд мог
почти сразу понадобиться для магических действий и все равно был слишком неуклюж,
чтобы доверить ему обращение с ножом.
На верхней площадке мужчины попали в затруднительное положение: она была
невелика, а охранник, холодно глядя на них, и не подумал отступить. Пока он не питал
особых подозрений. Кэтрин проскользнула мимо мужчин к двери Чармианы, постучала и
тихо позвала. Было похоже, что Чармиане не нравилось, когда ее заставали неожиданно
даже собственные служанки. Рольф стоял напрягшись, пока не услышал, что задвижка
двери отодвигается, затем он увидал, как дверь приоткрылась, и в щели показался глаз
второй девушки-служанки; затем он повернулся с неторопливой плавностью,
отработанной, но еще не совсем легко дававшейся, по крайней мере, ему, вытащил из-под
плаща длинный кинжал и решительно вонзил его под ребра часовому.
Возглас, который тот издал при расставании с жизнью, не был громким, его заглушил
короткий вскрик удивленной служанки, когда Чап вломился в дверь, которую она
отперла, и устремился внутрь. Лофорд следовал за ним по пятам. Рольф подхватил свою
обмякшую жертву под мышки и наполовину внес, наполовину втащил умирающего в
покои. Кэтрин, все еще ожидавшая у дверей, захлопнула и заперла их, как только все
оказались внутри.
Чап с Лофордом, не останавливаясь, прошагали впереди Рольфа через маленькую
прихожую к двери в ее противоположном конце; от их мягких тяжелых шагов пол слегка
сотрясался, заставляя позвякивать женские побрякушки, развешанные в походном
гардеробе. Служанка, которая открыла дверь, парализованная страхом, скулила на полу,
куда ее толкнул Чап. Рольф опустил на пол убитого часового, показал девушке
окровавленный кинжал и прошептал ей на ухо:
- Только пикни - и мы перережем тебе глотку, - после чего затолкал ее в шкаф к
платьям, где она повалилась на дно, почти беззвучно. Он бросил ободряющий взгляд на
Кэтрин, все еще подпиравшую спиной запертую дверь, и следом за Лофордом и Чапом
вошел в следующую комнату.
Какой-то звук, а может быть, инстинкт предупредил Чармиану. Когда ее муж, а следом
за ним незнакомые ей мужчины вошли в дверь ее маленькой спальни, она стояла, словно
ожидая их. Она была одета в длинный, мягкий домашний халат из розового льна; босые
ноги тонули в мягком, толстом черном ковре, который, должно быть, попал сюда вместе с
