 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
ней. Невероятный золотистый каскад волос ниспадал значительно ниже талии. Рольф
увидел, как ярко-голубые глаза Чармианы, знакомые ему, будто он видел их в последний
раз всего час назад, расширились, когда она узнала Чапа.
- Молчание сохранит тебе жизнь, - коротко бросил ей Чап и прошел мимо нее к
шкатулке, которая была именно там, где и должна была быть по словам Кэтрин, - стояла
на низком грубом сундуке под высоким окном с тяжелыми решетками. Чап нерешительно
тронул стенку шкатулки острием меча, ощутил безмолвный удар оберегавших ее сил и
быстро отступил. Лофорд протиснулся мимо него и склонился над шкатулкой, бормоча
заклинания. Чап отступил туда, откуда мог следить за Чармианой и одновременно
поглядывать обратно в прихожую, где, привалившись спиной к двери, все еще ждала
Кэтрин. Рольф, стоя в дверном проеме между комнатами, мог видеть и ощущать волны
ненависти, струившиеся между ней и Чармианой.
Теперь глаза Чармианы, совсем с другим выражением, встретились со взглядом
Рольфа, задержались на юноше и очень быстро и застенчиво скользнули в сторону. Нет,
сказали ее глаза, бесполезно пытаться соблазнить его. Она слишком плохо обошлась с
ним давным-давно; очень досадно, потому что теперь, оглядываясь назад, Чармиана
понимала, Рольф был единственным мужчиной, с которым она могла бы быть счастлива.
Она сказала все это единственным взглядом, и не важно, что все это было невероятным
вздором. Ложь была несущественна, когда шла из _е_е_ уст. Лофорд повернулся и
протянул массивную руку к Чармиане.
- Ключ, - сказал он почти любезно. Шкатулка, казалось, стала чуть больше, ее форма
каким-то образом изменилась после того, как колдун склонился над ней.
- Так вы просто грабители, - сказала Чармиана, пока ее рука ощупывала карманы
халата словно в поисках ключа. - Я предупреждала господина констебля, чтобы он
обратил больше внимания на таких, как вы. Теперь поневоле ему придется признать, что я
была права. - Рольф понял, что она пытается выторговать себе жизнь, сообщая им в
присутствии служанки, запертой в гардеробе, что не выдаст их, солдат Запада, если ей
сохранят жизнь.
Она могла заставить поверить почти во все что угодно. - Хотела бы я, чтобы вы были
не просто грабители, - продолжала она, обращаясь теперь к Чапу, - взглядом не меньше,
чем словами. - Однажды мне снилось, что пришел мужчина увести меня, чтобы с того дня
я никогда больше не служила никому, кроме него. И в этом сне...
- Ключ, - прорычал Чап, - или я разобью твое лживое лицо. - Чармиана знала его. Она,
казалось, съежилась при этой угрозе, прижавшись спиной к стене.
- Ключ в прикроватной тумбочке, - сказала она просто. Чап не спускал с нее глаз, пока
Лофорд не подошел к ларцу с ключом и не вернулся, держа темный круглый предмет,
оправленный в серебряную филигрань. Рольф никогда не видел ничего подобного раньше,
но почувствовал уверенность Арднеха, что это то, что нужно. Рольф кивнул, затем
добавил:
- Не забудь остальное.
Они обсудили заранее и это. Чтобы их приняли за грабителей, они не должны были
оставить ни единого камешка из тех, что могли унести с собой. Лофорд начал выгребать
из шкатулки остальные драгоценности и набивать ими карманы. Черный камень между
тем он протянул Рольфу, и тот засунул его в маленький пустой кошель, который висел
наготове у него на поясе.
Кто-то подергал входную дверь, сперва спокойно, затем принялся дергать и трясти ее
так, что петли глухо заскрипели. Неразборчивый мужской голос выкрикнул что-то, то ли
зло, то ли встревоженно. Отсутствие часового на лестнице должно было, конечно,
пробудить бдительность Восточных.
Глаза Чапа были по-прежнему прикованы к Чармиане. Тихим голосом он спросил:
- Это констебль? Она слегка вздрогнула, сделав непроизвольное движение, подобное
тому, что Рольф видел у нее однажды - когда люди готовились убить друг друга ей на
