 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
мне на один-два вопроса; повтори, как ты оказалась с тем мужчиной там, где вас нашел
мой патруль. Что случилось с Абнером и во что превратился мой главный колдун? - Где-
то совсем рядом, возможно, в другом помещении роскошного шатра, послышался
хриплый вскрик. - Мои люди продолжают задавать эти же вопросы мужчине, который
был с тобой, но, похоже, он действительно безумец, каким кажется. Он только вопит.
Возможно, ты - единственная свидетельница, поэтому постарайся вспомнить еще немного
подробней. Скажи точно, где Вуд?
- Мой грозный повелитель, я постараюсь сделать все, что в моих силах. - Чармиана
уже рассказывала о судьбе Абнера и Вуда, умолчав, естественно, о своем предательском
нападении на констебля. Теперь она начала повторять свой рассказ, добавляя
подробности, которые могла припомнить; и все же она не могла сказать точно, где это все
произошло. Она в течение двух дней бродила с оглушенным Чапом, пока восточный
патруль не нашел их. Она ничего больше не могла сообщить о Вуде императору, который
внимательно слушал.
Время от времени доносились безумные крики Чапа. В миг, когда она смогла
задуматься о своем, до Чармианы дошло, какое ей доставит удовольствие наблюдать за
медленной смертью Чапа, но затем, в следующее мгновение, она поняла, что ей будет не
хватать его, когда его не станет. Она припомнила ощущение некоторого удовлетворения,
смешанного со страхом, испытанное ею, когда она узнала его в мужчине, ворвавшемся в
ее комнаты в караван-сарае, и потом, в шатре констебля. Конечно, Чап мог убить ее в
любой момент, если бы она встала у него на пути; но этот человек здесь, на чье
расположение она рассчитывала, вполне мог убить ее однажды просто ради развлечения.
Джон Оминор спросил: - Когда эти демоны, о которых ты говорила, вырвались на
свободу, не было ли среди них одного заметно большего по размерам или производящего
более сильное впечатление, чем остальные? - Он, похоже, считал этот вопрос очень
важным.
- Думаю, нет, грозный повелитель, если вы доверитесь мнению той, кто не слишком
хорошо знаком с демонами и не способен смотреть на них без страха.
- Нет, конечно, нет, - пробормотал Оминор, словно самому себе, - мы бы узнали. - Его
глаза снова уставились на Чармиану. - А твой спутник? Он с Запада, ты говоришь, и все
же ты, похоже, знала его раньше?
Трудно было сказать, как много уже мог узнать император, и Чармиана просто сказала
правду.
- Когда-то он принадлежал Востоку, ваша милость, а еще он был моим мужем. Он
дезертир и перебежчик. Я не могу поверить, что его безумие - притворство; но, если бы
это оказалось так, я с таким же удовольствием смотрела бы на его страдания, с каким я
слушаю их.
Оминор хмыкнул и бросил взгляд назад через плечо. Очевидно, этот сигнал был
передан, поскольку отчаянные вопли тут же стихли. Еще мгновение, и двое одетых в
черное палачей вошли в шатер, волоча за собой Чапа, привязанного к металлической раме
на колесах. Он был раздет и весь в крови там, где с него были содраны полоски кожи; но
он не был так искалечен, как представляла себе Чармиана. Его голова поворачивалась из
стороны в сторону, глаза глядели безумно.
Вошли еще двое мужчин, колдуны, если судить по их одежде. Оминор повернулся к
ним.
- Попытайтесь каким-нибудь более мягким способом восстановить его память. Это
может оказаться важно. Если он знает что-либо о том, что случилось с Вудом...
Снаружи послышался какой-то гомон, занавесь у входа дрогнула, и появился сам Вуд.
Он поспешно прошел вперед, едва взглянув на Чармиану, отвесил поклон и быстро
выпрямился.
- Мне нужно перемолвиться с вами несколькими словами, немедленно, мой господин.
Оминор с готовностью поднялся и направился из помещения, жестом пригласив Вуда
